Герои Зоны. Полигон - Александр Шакилов

Толпа молчала. Все как-то сразу стали ниже ростом, что ли. Великан «дядя Степа» и тот почти что уравнялся с более низкими аборигенами – так он сгорбился и голову опустил. О, это было печальное зрелище: сотни мутантов прячут друг от друга глаза, уставившись в пол.

Эх, пока не смотрят, сбежать бы по лестнице – и к заветным мусорным мешкам, у которых даже охрану не выставили! Честное слово, едва удержался от этой глупости.

Не дождавшись от соплеменников ответа, гордый, дерзкий, не признающий авторитетов Волча с позорной суетливой поспешностью прошагал к тотемам и хлопнулся перед ними на колени.

И это было мерзко.

Это было настолько противоестественно, что меня едва не стошнило.

Милена стянула с себя респиратор и зажала рот ладонью.

То, что делал Волча, было неправильно и очень плохо, ужасно и даже хуже. Мы с супругой оба почувствовали это. Я снял ВСК с предохранителя, всерьез намереваясь прекратить непотребство.

И тут Волчу затрясло мелкой дрожью. Лицо его посерело. Он закатил глаза. Видать, совсем парнишке хреново стало. Срочно нужно привести в чувство – водой облить или хотя бы отхлестать по щекам. Но почему мутанты – даже Волчин подельник – застыли, точно каменные изваяния?! А как же помочь ближнему?! Ведь подохнет же!..

В тот момент я забыл, что Волча мне враг, что наверняка он с удовольствием убил бы меня, представься ему такая возможность. Он был просто мальчишкой, которому нужна медицинская помощь.

Изогнувшись – удивительно, как позвонки не треснули, – Волча на миг застыл и, разом обмякнув, повалился на пол цеха. Лицо его уткнулось в корни у основания среднего тотемного столба, самого крупного их трех.

Поднялся ветер. Нет, не цеховой сквозняк, а настоящий ветер! С побегов на верхушке столба сорвало цветы и ярким дождем просыпало на Волчу.

Мутанты ахнули, мы с Миленой тоже – уж больно красивое это было зрелище: облако нежных лепестков ложится на плечи и спину оборотня. И тот ожил, чуть приподнялся, подставив лепесткам волчью морду. При этом глаза его были закрыты, и улыбался он легко, радостно, хотя морда его вообще не предназначена для улыбок.

– Чудо!.. – зашелестело по толпе. – Знак!..

Сияющее марево окутало столб и Волчу. Столб как бы засветился изнутри, и Волча тоже – в живот ему будто засунули раскаленный добела шар, и свет его прошел через плоть и вырвался сквозь поры кожи.

Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Перекрестился бы, да не верю. Да и незачем – сгинуло все, как и не было. Мистика? Отнюдь. Просто «диоды» какие-то очередные сработали, от них и свет.

Волча поднялся. Ни на кого не глядя, наступая на опавшие лепестки, парень двинул к дыре, через которую тут было принято проникать в цех и покидать его.

Или все-таки не приборы? Увиденное не давало мне покоя. Главный тотем будто звал меня к себе. Мы были с ним… одной крови, что ли, если можно так сказать про полено, на котором распустились листики. Я слышал далекие, едва различимые голоса: «Это источник энергии… Но не просто… Оно… Оно помогает… связь с землей, с водой и воздухом… И с Полигоном…» И пришло понимание: столбы – вроде тела, вместилища души. Они помогают населению ЛВЗ, оберегают его, взамен получая искреннюю любовь… Подобных басен я в Чернобыле наслушался по самое не хочу от тех сталкеров, которым мозг проело радиацией. Но тут я сам додумался. Схожу-таки с ума?..

В проломе появилась девушка – и бросилась навстречу Волче.

Получается, что ее не было на собрании. Потому, что ей не место среди мутантов? Телесных изъянов и деформаций у нее не наблюдалось, россыпь веснушек на лице не в счет. Длинные рыжие волосы девушки трепал сквозняк. Была она худенькой, небольшого роста. И с огромными голубыми глазами, точь-в-точь как у Милены. Трудно поверить, что таких красоток могут рожать мутанты Полигона.

– Ты где пропадала, дочка? – авторитет развел руки-грабли и сомкнул их перед собой, будто намереваясь достать рыжую с того места, где стоял.

Махнув ему рукой, она с разбегу бросилась в объятья Волчи и радостно рассмеялась. Их тела сплелись, губы сомкнулись, по лицам побежали слезы счастья, как бывает после долгой разлуки. Я отвел взгляд. Надо же, любовь-морковь в самом пекле. И не стыдно при всех?..

– Они уже здесь! – закричала девчонка, чуть отстранившись от Волчи. – Они здесь!!! Я провела их через ловушки и открыла им ворота!!!

Сообщение рыжей привело юного оборотня в восторг. Его подельник поднял руки над покрытой головой и исполнил нечто вроде танца. Троица поспешила к пролому. За ними, упираясь костяшками кулаков в пол, прошагал авторитет. Вся община мутантов пришла в движение, всем срочно понадобилось покинуть цех.

Третьей в команде грабителей была рыжая красотка? А что, очень может быть… Но сейчас это не важно. Я жестами показал Милене, чтобы приготовилась. По моей команде мы, едва касаясь ботинками ступенек, бесшумно скатились по лестнице. Это было откровенное безумие. Да, мутанты двигались к выходу, преданно глядя в затылок впереди спешащему, но все равно нас могли заметить, поднялся бы шум и…

И тут же улегся бы. Мой ВСК способен кого угодно уложить – и почти бесшумно, кстати. Да и мало кто способен различить негромкий щелчок оружия в шуме дыхания сотен глоток, кашле и плаче детей, в недовольном гудении толпы, в резких выкриках и шарканье пяток по полу.

Протопав буквально за спинами аборигенов, мы оказались у самой дорогой кучи мусора в мире. Оставить капитал без присмотра, чтобы открыть ворота и встретить гостей дорогих? Так могут поступить только те, кто напрочь лишен пиетета к дензнакам, кто никогда и ничего не покупал и не продавал. Увы, я человек совсем иной породы, но… Но, черт побери, почему меня гложет чувство, что я поступаю неверно?! Я упустил нечто важное. «Мусор» из пакетов сделал меня слепым и глупым, не иначе.

Кто прибыл на ЛВЗ? Кому так обрадовались грабители? Зачем им вообще деньги, если их мутантские мозги не способны осознать ценность купюр? Да еще и в таком количестве?!

Тылом чую, не к добру все это.

Я должен понять, что здесь происходит, прежде чем мы, груженные общаком, отправимся обратно к Стене.

– Любимая, переодевайся, – я указал Милене на груду гнилого тряпья, возле которой нашлось место для «мусора».

– Что?! – прошипела она разъяренной кошкой, которой оттоптали хвост. – Да я эту дрянь никогда…

– Намотай поверх одежды. Чтобы сойти для мутантов за свою хотя бы на первый взгляд.

Мой спокойный тон ее озадачил:

– Край, ты что задумал?

– Мы прогуляемся вместе с ними. Да, любимая, не смотри на меня так, ты все верно услышала. Разомнемся слегка, осмотрим местные достопримечательности.

– Макс, ты псих! – брезгливым движением отделив одну тряпку от груды прочих, она занялась маскировкой.

Обожаю супругу за то, что она не спорит со мной в ответственные моменты.