Бог со звезды - Анна Чащина

Я настороженно смотрела на него, держа тарелку в руках.

— Хочешь сказать, меня не посадят на поводок и позволят побродить в святая святых? А разве островитяне не враждебны по отношению к пришлым?

— Дура, — беззлобно ответил Крис. — У любой свободы есть разумные ограничения. Запрещенное тебе и так не позволят увидеть, а на островах полно и других чудес. Благодаря мне, ты увидишь куда больше моряков из Кэшеба. Больше, чем могла когда-либо себе представить. Ты права в одном, островитяне никогда не собирались раздавать секреты направо и налево всем желающим. Бросай мытье, да поболтай немного со мной.

Я упрямо домыла похожую, но только похожую на стеклянную тарелку, поставила ее на стол и села на кровать. Крис эту демонстрацию свободы духа оставил без внимания, но я не обманывалась на его счет. При случае он мне эту вольность обязательно припомнит. Поболтаем еще.

Я вежливо поинтересовалась:

— Хочешь сказать, мне больше не придется торчать тут в одиночестве?

— А разве ты находилась в одиночестве? — Крис ухмыльнулся.

Я вытерла руки о простынь и зло посмотрела на него. Ну да, волшебники.

— Следили за мной? Шар всевиденья?

— Эка ты! — с необычайным добродушием засмеялся он. — Откуда дочери палача знать о чудесах волшебников? Или, прости, сыну? Кстати, как быстро ты теперь перейдешь во вторую фазу, Келан? Встретишь любовника очаровательным мальчонкой? А он видел тебя таким?

Меня словно кипятком окатили. Интересно, Крис специально поднимает такие темы? Продумывает фразы? Проговаривает диалоги? Чтобы уязвить, ударить побольнее? Но, как ни жаль признавать, он прав.

Я еще не думала. Пока не думала. Запретила себе.

— Если ты пришел поговорить о моей жизни, то зря. Об этом я не стану рассказывать.

— Не дуйся, не смог удержаться, — скривился он и примиряющее улыбнулся. — Да, а Мирон сказал, что ты уже здорова. Пара недель, и никаких следов не осталось, как я и говорил.

Я не сдержалась. Посмотрела на него. Один долгий взгляд.

Крис криво ухмыльнулся.

— Опять? Ну, мы же договорились. Давай-ка сменим тему. Мирон, который врач… э-э-э… ну, лекарь, сказал мне, что с завтрашнего дня отменяет тебе постельный режим. Лечение окончено, и сейчас я составлю тебе компанию в первой прогулке. Ты рада?

Рада. Но не компании, а окончанию, пусть даже временному, одиночного заточения. Я нарисовала на лице дружелюбную улыбку.

— Да. Пойдем?

Крис развел руки в приглашающем жесте.

— Конечно. Вон в том белом шкафчике. Возьми одежду и переоденься.

— Ты подождешь здесь?

— Откуда стеснение? — скривился он, а потом нахмурился, словно неожиданно что-то вспомнил и легонько стукнул себя ладонью полбу. — Совсем забыл! Я получил весточку. Твой отец передал мое послание богу. Думаю, через месяц, при удачном стечении обстоятельств, мы увидим бога со звезды. И будем полностью готовы к этому моменту, верно?

Я не ответила. Этот человек сумел связаться с подельниками через море, чтобы узнать, что его план выполняется в точности. Могущество Криса было огромно, раз он заставил моего отца подчиняться. Стоуша, палача первой ступени, который имел немалые связи и власть. Что ж. Слава охотника равняется силе его добычи и ловкости самого охотника.

Улыбнувшись Крису самой сладкой улыбкой, я спокойно начала переодеваться. Его глаза потемнели, то ли от гнева, то ли от тайных мыслей, но взгляда он не отводил. Странно, как один из самых несдержанных и истеричных людей, какие мне только встречались, мог молча буравить взглядом, не показывая ни одной из этих гадких черт.

Он собирался разрушить мою жизнь до основания. Просто так? Или из ненависти к шантийцам? Я не знала. Но пусть думает, что перед ним покорная жертва. Существо, которым легко управлять, кого просто сделать игрушкой в своих руках. Пусть.

— Ты в отличной форме, — хрипло рассмеялся Крис и шутливо поклонился. — Жаль, бог со звезды нескоро увидит твои прелести, да? Но лично я остался доволен спектаклем. Ты готова?

Я кивнула. Всему свое время. Если хочу изучить острова и добраться до «Книги запретов», стоит поиграть по чужим правилам.

Дверь распахнулась, и я вышла за Крисом, впервые за все это время покинув палату.

Длинный, широкий коридор освещался вмурованными в стены светильниками. Они давали яркий белый свет — полагаю, в результате волшбы. Я так увлеклась разглядыванием всевозможных деталей, предвкушая те невообразимые чудеса и тайны, о которых любили рассказывать шантийцы, что позабыла о злости к Крису. Поглядывала на него порой почти с симпатией: ведь это он открыл мне ворота в царство волшебства.

Раньше, я не задумывалась, почему именно шантийские кланы хранят так много легенд и историй об островах. Эти сказания никогда не передавались чужакам, и как следствие, в мире о них толком никто и ничего не знал. Я тоже обладала лишь крупицами знания, но теперь безоговорочно верила в их правдивость. Тем более, когда своими глазами увидела вокруг столько необъяснимого. Они были так же запретны, как и книга, поискам которой я могла бы посвятить жизнь. Во мне крепла уверенность, что происходящее не просто цепь случайностей, а нечто большее. Росло и желание узнать правду. Словно наступило время откинуть покровы тайны и увидеть первопричины. Мы, шантийская раса, больше чем кто-либо причастны к островам. Как только я докопаюсь до истины, жизнь изменится.

Нас больше не будут судить, судить будем мы.

Коридор плавно перешел в большое, квадратное помещение, заполненное ярким солнечным светом. С непривычки я прищурилась и не сразу разглядела, откуда его так много. Оказалось, прямо передо мной и не стена вовсе, а сплошное стекло. Чудеса, в самом деле. Ни склеек, ни спаек — полотно чистейшее, прозрачное, как слеза.

Наверное, на моем лице отразился боязливый восторг.

Крис рассмеялся и ответил на незаданные вопросы:

— Да, Келан, самое настоящее, но это не совсем стекло. По составу материал похож на тарелку, которую ты недавно так намывала. И еще, его очень трудно разбить. А знаешь, Мирон сказал, что шантийцы и местные люди имеют много общего.

— Разве? — Я подошла к стене и осторожно провела рукой по теплой поверхности. Удивительно.

— Тебе стоит подумать об этом. У вас общие предки. Это значит, что одни произошли от других.

Я фыркнула. Что там спорить: и так понятно, кто был первым.

— Поэтому люди так нас ненавидят?

— Не понял, — нахмурился Крис, наблюдая за тем, как я ощупываю поверхность стены.

— Ну, это зависть, полагаю. Они утеряли возможности и…

— Что? — перебил он. — Хочешь сказать… Погоди. Ты считаешь, шантийцы предки людей? Милая, разочарую. Вы — потомки островитян.

— Как?