Пес Войны. Воин духа - Ерофей Трофимов

Тяжело вздохнув, лежащий послушно сомкнул веки, тут же отключившись. Повернувшись к стоявшим на краю поляны мужчинам, женщина сделала им знак подойти и, отступив в сторону, сказала:

— Отнесите его в пещеру. Только осторожно. И принесите воды. Скоро он очень захочет пить.

— Что это было, мать? — осторожно спросил один из воинов.

— Не знаю точно, но это что-то неживое, выведенное искусственно. Яд, о котором мне ничего не известно.

— Яд? Ты хочешь сказать, что пуля была отравлена?! — спросил второй воин.

— Пуля? Нет, это была не обычная пуля, — покачала головой женщина, указывая на лежащие на камне кусочки какого-то материала.

Рядом с раненым плечом Араба они заметили несколько странных осколков. Осторожно прикоснувшись к одному из них кончиком пальца, Квон тихо спросил:

— Значит, это из-за этой гадости ему было так плохо?

— Это всего лишь оболочка, в которую был заключён яд. Попав в его тело, она разрушилась, и яд распространился по телу.

— Но почему ты считаешь, что это искусственный яд?

— Ты знаешь, любое вещество, созданное из обычных природных материалов, легко подчиняется влиянию энергии. А в этот раз всё было так, словно я пыталась голыми руками с места скалу сдвинуть. Сложно, тяжело. Так бывает, если сталкиваешься с неживым материалом.

— Синтетика, — понятливо кивнул Майк. — Синтетическое отравляющее вещество. Хотелось бы знать, это они специально с собой такую гадость привезли, или та тварь стреляла первым, что под руку попало?

— Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, — пожал плечами Квон. — Сложно говорить с отрубленной головой. Сколько он ещё проболеет?

— Не знаю. Круг вернул его к жизни, избавил от яда, но как его действие отразится на его здоровье, мне не известно. Нам остаётся только ждать. Надеюсь, круг вернёт его нам.

— Круг вернёт его, сестра, — раздался над поляной гулкий, как удар грома, голос.

Стоявшие на поляне переглянулись, неожиданно для себя сообразив, что услышали его не наяву, а в собственных головах. Словно в ответ на их растерянность, из кустов, скрывавших тропинку, ведущую к подножию скалы, появилась высокая фигура, облачённая в хламиду шафранового цвета.

— Старейший! — дружно выдохнули стоявшие, склоняясь в почтительном поклоне.

— Как случилось, что ты оказался здесь, брат? — справившись с удивлением, спросила хранительница.

— Узнал, что здесь нужна моя помощь, — чуть улыбнувшись, ответил старый монах. — Но, судя по всему, ты и сама неплохо справилась. Я не успел предупредить вас, что идущие сюда люди имеют при себе оружие, в котором есть отравленные заряды. Больше того, они имели приказ использовать его против всех, кто окажется в зоне досягаемости. Без исключения.

— Но зачем? И как это понять, против всех? — растерялся Майк.

— Именно так и понимать. Они начали бы стрелять во всех, кто живёт в этой местности, чтобы узнать, какой силой обладает круг силы и какие раны он может излечить.

— Но ведь в деревне женщины и дети, — протянул Майк.

— Иногда, глядя на тебя, мне кажется, что я говорю не с мужчиной и воином, а с незрелым подростком, — покачал головой старейший.

— Что ты хочешь этим сказать, старейший? — насупился Майк.

— Сколько раз Араб тыкал вас носом в подобные истории? Но в глубине души ты так и не поверил ему, а теперь, столкнувшись с этим нос к носу, продолжаешь удивляться и начинаешь обижаться на меня.

— Ты слишком суров с ними, брат, — устало улыбнулась хранительница. — Они не солдаты. Мы называем их воинами, а на самом деле они такие же люди, как и все. Просто, в силу своих талантов, были втянуты в эту войну.

— Я знаю, сестра. Но это не значит, что они могут вести себя, как неразумные подростки. Я потому и настаивал на том, чтобы принять Араба во внутренний круг без дополнительных испытаний и проверок. Знал, что времени мало, и надеялся, что они успеют хоть чему-то у него научиться.

— Мы научились, старший брат, — тихо ответил Квон. — Всё, что он говорил и показывал, я старался запоминать и использовать. Да, я был солдатом. Обычной серой скотиной, которую гонят на убой и затыкают дыры, но мне и в страшном сне не приснится, что человек способен запомнить столько тонкостей и нюансов только для того, чтобы воевать. Я рад, что вы настояли на своём решении.

— А я — нет, — раздалось в ответ, и на поляну вышли все воины духа.

Удивлённо переглянувшись, друзья вопросительно покосились на старейшего хранителя. Заметив их взгляды, монах молча кивнул и, удручённо качнув головой, ответил:

— Я взял на себя смелость собрать здесь всех. Те, кого вы уничтожили, были только исполнителями, но очень скоро здесь появятся те, кто придумал всё это. И это будет самая большая битва, которая только случалась между нами со времён древних королей.

— Ты уверен в этом, брат? — спросила хранительница, и в голосе её прозвучал неподдельный испуг.

— Посмотри сама, — тяжело вздохнув, ответил старейший, кивая на точку, появившуюся на горизонте.

Все собравшиеся на поляне дружно оглянулись, и в наступившей тишине раздалось несколько крепких выражений.

— Вот именно, — мрачно усмехнулся старейший. — Нам повезло, что Араб сумел остановить их солдат далеко отсюда. Теперь всё зависит только от нас.

— Опять Араб, — презрительно фыркнула Кенди. — Вы носитесь с ним, как с хрустальным яйцом, а на самом деле он просто убийца.

— Знаешь, подруга, иногда ты действительно кажешься мне круглой дурой, — неожиданно ответил ей Алекс, осторожно заглядывая в пещеру, куда воины перенесли спящего наёмника.

— Ещё скажи, что тоже готов пойти к нему в услужение, — фыркнула девушка, одарив воина возмущённым взглядом.

— В услужение? — удивлённо переспросил Майк. — Вот уж, чего не было, так это услужения. Пока мы соображали, что и как нужно делать, он успевал сделать две трети всех дел. И это просто в походе. Про подготовку к бою и сам бой я даже не говорю. Если бы не его навыки, нас бы просто уничтожили. Особенно в последний раз. Он с самого начала знал, о чём говорит и что нужно делать, чтобы всё было правильно.

— Он всё знает, он такой умный, а почему он тогда валяется там, как дохлый пёс?! — огрызнулась Кенди.

— Знаешь, старейший, мне неожиданно пришла в голову одна интересная мысль, — задумчиво протянул Квон. — Они с Лизой были очень дружны. А что, если круг предала не только Лиза?

— Ты совсем мозгов лишился, урод косоглазый! — вызверилась Кенди, выхватывая из ножен мачете.

— Лиза точно так же пыталась оскорбить его и сделать всё, чтобы он ушёл, — продолжал гнуть своё Квон.

Стоявшие рядом с Кенди воины разом насторожились и медленно сдвинулись так, чтобы девушка оказалась в середине круга. Каждый из воинов внимательно следил за её движениями. Оперевшись на свой неизменный посох, старейший вонзил в девушку долгий, немигающий взгляд и, помолчав, тихо спросил: