Могила повелителя - Виктор Ночкин

Три десятка человек, оставшихся под началом рыцаря, укрылись в овраге — и вскоре они услыхали поблизости размеренный топот, звон оружия и отрывистые команды. Сотня пехотинцев проследовала к пожарищу, Лидвих выждал и осторожно выбрался из убежища, как раз вовремя — показался небольшой отряд кавалерии, должно быть, один из фланговых разъездов. Всадники скакали, не соблюдая строя, и не глядели по сторонам — среди горящих повозок уже кипел бой, и кавалерия спешила принять участие. Потому воины в коричневом не успели развернуться в боевой порядок и приготовить оружие, когда из оврага бросились добровольцы Лидвиха. Поднялся крик, зазвенели мечи, первых всадников смахнули с седел, прежде чем те успели опомниться, остальные оказали отчаянное сопротивление. Лидвих взобрался в седло, уцелевшие соратники последовали его примеру, теперь их оставалось не больше десятка, а побоище среди пожара затихало. Не меньше полутысячи людей Железной Руки уже сошлись к обозу, пьяные мародеры не могли оказать такому войску никакого сопротивления, сражение обернулось избиением.

— За мной! — рявкнул Лидвих, сопровождая приказ взмахом окровавленного клинка.

Рыцарь повел конный отряд по целине вдоль дороги, мимо догорающих повозок, мимо солдат Железной Руки, которые настигали и рубили пьяных беглецов. Белые плащи добрых братьев были замечены, наперерез бросились солдаты в коричневом — сперва пешие, а потом и всадники. Лидвих успел пробиться из окружения, с ним — трое бойцов. Теперь, когда добрый брат был уверен, что на него обратили внимание, он повернул к замку Ловлих.

Во время скачки добрый брат то и дело оглядывался — следуют ли за ним вражеские кавалеристы? Те исправно гнались, не отставая ни на шаг. Вот и замок, на стенах не видно ни души, ворота распахнуты настежь…

По пути одного из спутников рыцаря настигли всадники Ройнгарда, с двумя он влетел в распахнутые ворота замка, погоня — следом. Три десятка арбалетчиков поднялись из-за укрытий и хладнокровно разрядили оружие в упор. Передние всадники рухнули вместе с лошадьми, сметенные густым дождем арбалетных болтов, те, что скакали следом, налетели на груду бьющихся в агонии тел… Лидвих развернулся и повел людей в атаку. Схватка во дворе закончилась быстро, уцелевшие всадники Лорда Тьмы отступили. Конечно, они возвратятся с подкреплением…

Лидвих спешился и обошел стены, раздавая последние распоряжения. Ворота заперли, потом подперли сзади, подкатив наполненные камнями бочонки. Солдаты встали на стенах, пока что их было много, и строй получился густой. Они ждали. Из паласа доносился приглушенный стук — это пытался вырваться на свободу запертый господин Гойт Ловлих.

Колонны неприятельских солдат показались сразу с нескольких сторон. Этим не пришлось рубить дерево, чтобы изготовить таран, в обозе — в той части, которая не угодила в засаду, — имелось все необходимое для штурма.

Лидвих надеялся, что на подготовку приступа уйдет хоть какое-то время, но надеялся напрасно — противник слишком торопился. Солдаты в коричневом деловито вынесли лестницы, подкатили установленный на колеса таран. Завыли трубы, вассалы Лорда Тьмы выстроились, сдвинув щиты, и двинулись к стенам. Арбалетчики осыпали колонны болтами, но существенного урона нанести не смогли. Время от времени щиты раздвигались, и штурмующие пускали болты в бруствер. Сразу четыре лестницы были приставлены к стенам, а ворота провалились и осели уже после пятого или шестого удара тарана. Правда, штурмующие немного выгадали, когда высадили хлипкие створки, портал оказался наглухо перегорожен бочонками с камнем, но на стены по лестницам хлынул густой поток солдат Ройнгарда, обороняющиеся оставили арбалеты и едва успевали отражать натиск. Стрелки в коричневом выстроились снаружи под стенами, теперь им ничего не грозило, и они спокойно осыпали болтами гребень стены.

Лидвих отчаянно рубился, сталкивал воинов Лорда Тьмы, упорно карабкающихся на стены, по сторонам глядеть было некогда, и о том, что враги прорвались во двор, рыцарь догадался по крикам прежде, чем заметил. Он бросился по гребню стены, наскоро настланные доски трещали под закованным в сталь воином… Вместе с Лидвихом к паласу пробилось восемь добровольцев. Дверей в здании уже не было, их сняли с петель накануне, чтобы подготовить стену к обороне, но Лидвих встал в проеме и дрался так отчаянно, что перед ним на крыльце выросла груда окровавленных тел, а солдаты Ройнгарда предпочли влезть в окно второго этажа, использовав штурмовые лестницы. Одолеть доброго брата им так и не удалось. Они отступили, и Лидвих успел поднять голову и глянуть вверх. Он с удивлением понял, что солнце давно перевалило зенит. Скоро вечер!

Когда крики и звон клинков раздались за спиной, Лидвих оставил свою позицию и бросился в темное нутро здания. Кто-то уже успел поджечь дом, в вонючем дыму метались темные силуэты, звенела, сталкиваясь, сталь… кто-то надсадно хрипел и булькал — такие звуки издает человек, у которого пробито легкое… Лидвих отбил удар, рубанул в ответ, промахнулся. Бросился дальше, миновал коридор и оказался в большом зале. Здесь было меньше дыма, и рыцарь увидел, как трое в коричневых плащах пригвоздили копьями орденского солдата к стене, бросился сзади на людей Ройнгарда, одному разрубил голову, другой подставил руку… и в следующий миг дико взвыл, уставившись на обрубок, торчащий из исковерканной кольчуги. Из раны хлестала ярко-алая кровь… В зал ворвалось еще несколько бойцов в плащах с нашитой пятерней, Лидвих бросился в дальнюю дверь, новый коридор… здесь опять было дымно. Лидвих зажмурился, под ногами хлопнула крышка люка, рыцарь провалился, выронил меч, покатился по истертым скользким ступенькам. Светлый квадрат люка, в котором клубился дым, загородил силуэт человека.

— Попался, мер-р-рзавец! — прорычал сумасшедший господин Гойт Ловлих.

Тяжелая кованая перчатка вылетела из темноты и врезалась в висок доброго Лидвиха. Рыцарь потерял сознание.

* * *

Когда добрейшему доложили, что на севере Айхерна идет бой, хотя ни один отряд не вошел в город с той стороны, великий магистр принял гордый вид — чтобы видели сеньоры — и объявил, что это славные горожане выступили против захватчиков, ибо к тому склонили бюргеров посланцы Ордена. Сеньоров новость обрадовала, они уже давно ввели свои отряды в Айхерн, но не желали участвовать в атаках — дескать, если объявится резервное войско Капитана Ройнгарда, отразить нового врага выпадет их дружинам. Стало быть, нужно поберечь боевых коней, не рисковать в свалках на узкой улице. Некий резон в подобных рассуждениях имелся… да только армия из пограничья так и не явилась.

Потом пришло известие — отряды Железной Руки стягиваются к Королевскому холму и уступают один перекресток за другим. Могвид во всеуслышание объявил, что Лорд отступает к цитадели, там его и возьмут добрые братья, айхернцы и бойцы северного ополчения — то есть те, кто начал сражаться нынче затемно. Они и получат добычу! Последнее пришлось сеньорам совсем не по душе, несколько владетелей тут же изъявили желание поучаствовать в преследовании отступающего противника. Могвид, догадывавшийся, что Лорд Ройнгард постарается прикрыть отходящую пехоту, согласился и послал в атаку господские дружины.

Однако великий магистр ошибался насчет айхернских повстанцев — городские старшины, с которыми сговорились посланцы Ордена, здесь были ни при чем. Бунт на севере города начался стихийно. Можно даже сказать, случайно… впрочем, точно так же верно и то, что случился он вполне закономерно.