Алмазное сердце - Ирина Шевченко

— Поговорим без свидетелей.

Рычание вырвалось из сдавленного ошейником горла, но маг предупредил мои дальнейшие, далекие от мирных намерения легким кивком: голова закружилась, и я упал на колени, с силой сдавив виски.

— Не нервничайте так, дэй Джед. Ваш слуга всего лишь спит. — Он приблизился ко мне, несильно ткнул в бок острым носком черной бархатной туфли. — Я же не ошибся и вы действительно дэй Джед Селан? Счастлив возможности рассмотреть вас во всей красе.

Рискуя разбудить магию серебряных оков, я ощерил клыки — пусть запомнит меня таким.

— Право, что за ребячество? — рассмеялся человек. — У меня совершенно нет на это времени. Но если вам так хочется… Подобный облик ведь не помешает вам ответить на мои вопросы? Вернее, всего один вопрос: где документы, которые вы забрали у Виктории Солсети?

Сказать, что я был удивлен, значит ничего не сказать. Как — где? Неужели остолопы, которых он послал за нами, не обыскали комнату?

Менно поставил на табурет у стены саквояж, вынул из него какие-то бумаги.

— Вот все, что было при вас. Документы дэйни Лисанны, их я уже видел, и несколько векселей. Векселя, замечу, на предъявителя — весьма разумно, если стремитесь сохранить инкогнито. Но даже будь там ваше настоящее имя, оно меня не интересовало бы. Мне нужны бумаги из Лазоревой Бухты — и только.

Маг был спокоен и предельно вежлив — таким я его и помнил. Но в сдержанной речи пряталась угроза: он напомнил, что знает все о Сане, и дал понять, что не питает иллюзий насчет реальности дэя Джеда Селана, появившегося на свет чуть менее трех лет назад. Но пока еще не припомнил Джеда Леймса, и это вселяло надежду, хоть я не мог бы сейчас с уверенностью сказать, на что именно надеюсь.

— Так где бумаги? — повторил Менно ласково. — Скажите — и все тут же закончится.

Вежлив и честен: безусловно, все закончится, и я представляю как.

— Я их спрятал.

Если сказать, что сжег, можно сразу попрощаться с жизнью. А документы я и в самом деле спрятал, завернул вместе с письмом нэны в памятную скатерку и убрал под матрас. И теперь догадываюсь, кто их оттуда достал, опередив посланцев дэя Людвига. Знал я одного любопытного щенка, никогда не упускавшего возможности сунуть нос в мои дела или вещи. Волчонок подрос, но старым привычкам, как видно, не изменил. В данном случае — к счастью. Значит, Унго не ошибся в выводах и Рик ушел, а с ним и бумаги. И, хочется верить, Сана…

— Далеко спрятали? — осведомился человек.

— Далеко. Надежно. Сделал несколько копий, и если со мной что-либо случится, они будут обнародованы.

— Занятно, — улыбнулся Менно. Выдержал небольшую паузу и огорошил меня внезапным вопросом: — Играете в карты? В «Дурня» или в «Темный дом»? Мне кажется, что вы игрок.

— В прошлом, — ответил я сдержано. — К чему вы спросили?

— К тому, что в картежных играх есть подходящий вашему поведению термин: блеф. Любые копии попавших к вам документов будут бесполезны, дэй Джед. Лишь оригиналы в цене. И лишь для того, кто знает. А вы вряд ли догадываетесь, что именно попало вам в руки. Я говорил с дэем Лен-Лерроном и склонен верить в его историю: вы искали письма баронета, а прочее прихватили… пусть будет, по ошибке. Так не проще ли нам немедля исправить эту ошибку? Верните документы, и мы навсегда распрощаемся.

— Был бы рад, — сказал я искренне. — Но наслышан о ваших методах прощания, дэй Людвиг. Боюсь, слово «навсегда» имеет для вас лишь одно значение.

Менно застыл, затем досадливо махнул рукой и словно нехотя стянул с лица маску, демонстрируя презрительную гримасу, за которой пытался скрыть свое раздражение.

— Что ж, — растянул он. — Теперь охотно верю, что вы давно не садились за карточный стол, дэй Джед. Сначала блефуете, причем бездарно, а после вскрываетесь не в срок. Это дэйни Лисанна просветила вас насчет моей скромной персоны? Узнала. А директриса заведения, где она обучалась, представила княжну как весьма посредственную ученицу… Впрочем, может быть, мы пригласим дэйни к нам? Думаю, в ее присутствии вам будет… хм… несколько неудобно и дальше отказывать мне в моей просьбе.

Дверь тут же отворилась, будто стоявшие за ней только и ждали этих слов. Я успел представить, что сейчас сюда втащат заплаканную Сану, но двое людей, верно охарактеризованные Унго как разбойники без манер, внесли и поставили у ног мага сундук, тот самый, что я видел через решетку в соседней камере. Картинка наконец сложилась. Менно поручил работу не тем людям: они не разузнали загодя, кто еще был со мной, и схватили лишь тех, кто находился в комнате: меня, Унго и девушку, которую приняли за Сану.

Мага ждало жестокое разочарование, а нас с Ярой… И думать не хотелось, что ждало нас.

— Не нужно ее в это вмешивать, — попросил я, когда дэй Людвиг уже взялся за кольцо на крышке. — Она ничего не знает.

— Сейчас ее саму спросим.

Человек распахнул сундук, заглянул внутрь и резко отпрянул, но поздно: вырвавшаяся из плена волчица мертвой хваткой вцепилась в его в последний миг выставленную вперед руку, и если теперь и разжала бы челюсти, то лишь для того, чтобы вновь сомкнуть на его горле. Умница ты моя! Но… Это было бы слишком просто.

В следующую секунду в носу защипало, как бывает обычно, когда рядом используют магию, и Менно с силой тряхнул рукой, отбрасывая Яру в сторону. Волчица, взвизгнув, пролетела через всю камеру и, ударившись о стену, упала на пол, а маг опять вскинул окровавленную руку. Испугавшись, что он со злости тут же убьет Яру, я бросился на него, уже осознавая свою беспомощность. И верно: меня отшвырнуло к двери горячей волной. Но не остановило, и, вскочив на ноги, я снова ринулся на Менно и снова был отброшен назад. А маг со злостью наблюдал, как теряет звериные очертания лежащее у стены тело.

— Не троньте ее, — прорычал я. — Девочка тут ни при чем, ей ничего не известно.

— Девочка, — брезгливо выдавил человек. — Поглядим, что тут у вас за девочка…

Он приблизился к тяжело дышащей Яре, вцепился в длинные растрепанные волосы и резко поднял ее голову. Взглянул в ее искаженное страхом и болью лицо и вдруг отпустил — не отшвырнул, а именно отпустил, враз став тем сдержанным дэем, что вошел сюда не более получаса назад. Отвернулся от девушки, небрежно скинул плащ и бросил его через плечо.

— Прикройся.

Подошел ко мне.

— Не троньте ее, — повторил я, глядя в глаза, черные, словно Тьма Первозданная.

— Не трогаю, как видите. Но наш с вами разговор на этом не закончится, дэй Джед. Теперь у меня уже два вопроса. Первый: где бумаги? Второй: где княжна Дманевская?

— Не знаю, — ответил я честно, а оттого совершенно спокойно.

— Не верю, — в тон мне произнес Менно и негромко крикнул, обращаясь к закрытой двери: — Эй там, принесите кресло для нашего гостя.

Устрашающего вида деревянная конструкция с высокой спинкой и подлокотниками, с которых свисали кожаные ремни, заняла место в центре камеры.