Endgame. Вызов - Джеймс Фрей

Австралия, Дарвин, бар на Граб-стрит

Элис сидит в баре на одной из улиц Дарвина. Когда упал метеорит, она гостила у своей тетушки в Коффин-бэй, но теперь вернулась в родной город. Бар почти пуст, как и обычно: никого, кроме бармена и какого-то парня, привалившегося к стойке, – должно быть, перебравший турист. Он явно не в курсе, что это за бар и кого здесь обслуживают. Но Элис он не мешает, а ее сородичи не обижают гостей. Потягивая пиво из заиндевевшего стакана, она неразборчиво что-то пишет на салфетке.

Все те же слова, те же буквы и цифры, снова и снова:

How he likes other almonds scarcely serves Caesar's actions

HHLOASSCA.

8 8 12 15 1 19 19 3 1

Элис чертит линии и пиктограммы, но ничего не складывается. В конце концов она рисует кролика и негромко фыркает, подражая звуку выстрела. Элис представляет, как охотится на кролика в Большой Песчаной пустыне. Она предпочла бы заниматься именно этим: идти вперед, ночевать под открытым небом, свежевать змей. И не решать никаких математических задач.

– Что за идиотизм. Бред, бред и еще раз бред. Не будь ставки так высоки, я бы вышла из Игры.

– Пиво достаточно холодное? – спрашивает ее бармен.

Его зовут Тим, и Элис давно с ним знакома. Он – один из привилегированных членов Линии, который знает все о Последней Игре. Она уже показала ему на всякий случай эту бессмысленную фразу, но Тим, как и она сама, не любитель загадок.

Элис поднимает голову:

– Пиво отличное.

Тим кивает, улыбается:

– Холодное пиво обычно помогает мне думать.

– Мне тоже, – говорит Элис, отпивая глоток из своей кружки. – Но с этим действительно придется повозиться.

– С чем? – спрашивает турист, отрывая взгляд от матча на экране единственного в баре телевизора. У парня американский акцент. Он вытягивает шею, чтобы рассмотреть салфетку Элис.

– С загадкой, которую мне нужно решить, – отвечает Элис.

– Загадка? Что-то типа кроссворда? – Парень слезает со стула и подходит ближе. Кожа у него белая, как рис, волосы рыжие, глаза зеленые. На носу – очки.

– Нет. Но слова тут тоже есть, – Элис переглядывается с Тимом, тот пожимает плечами. – Вот. Смотрите.

Она пододвигает салфетку к туристу по барной стойке.

Тот внимательно изучает ее каракули, подносит салфетку к глазам и спрашивает:

– Ну и где слова?

– Там, наверху, фраза.

– How he likes other almonds scarcely serves Caesar's actions?

– Да. Оно меня с ума сводит. Честно тебе скажу, братишка, я легко могу надрать задницы целой команде футболистов, но с этим никак не могу справиться.

Турист хихикает и смотрит на нее:

– Похоже, ты и вправду на это способна.

– А я и не шучу, – Элис отставляет кружку. – Пару дней назад я прикончила двоих в Китае. Спасла индийскую девочку.

– Серьезно?

Элис улыбается, отчего ее слова опять сходят за шутку:

– Серьезно, чертовски серьезно.

– Она такая болтушка, дружище, – объясняет туристу Тим, хотя и знает, что Элис говорит правду.

– Ну, я не собираюсь создавать тебе проблем.

Том наполняет их стаканы. Турист тянется к бумажнику, но Тим качает головой:

– За счет заведения.

– Спасибо, – кивает турист и кладет салфетку на стойку.

Свет вечернего солнца струится через затемненные окна.

На стене тихонько жужжит неоновый знак пива «Фостер», но этот звук слышит только Элис.

– А какой приз? – спрашивает турист.

– Что?

– Приз. Что ты выиграешь, если решишь ее?

– А-а. Судьбы мира и все такое прочее. Спасение рода человеческого. Я и весь мой народ будем жить долго и счастливо, а потом попадем в рай. Ну, типа того.