Метро 2033. Муранча - Руслан Мельников

Илья нутром чуял: ЭТО не менее опасно, чем твари, господствующие на поверхности.

Не прошло и нескольких секунд, а обрыв и пролом над ним шевелились как живые. Словно многопалая рука великана тянулась через брешь в пещеру с людьми. Словно неведомый бур с извивающимися резаками сверлили темноту с той стороны.

Из кромешного мрака на них наползали обитатели подземных вод. Неведомые существа надвигались сплошной волной. Лезли по полу, стенам и потолку, переваливались друг через друга.

Кто эти водяные чудовища? Жертвы минувшей войны, порожденные ускоренными мутациями? Твари, мутировавшие задолго до ее начала из-за десятилетиями просачивающихся вниз отходов из канализационных стоков? Или просто неизвестная науке древняя фауна подземных реликтовых озер и морей?

Илья этого не знал. Да и какая разница, кем были эти твари? Достаточно того, что они являлись угрозой, материализовавшейся прямо из тьмы. Угрозой смертельной и, похоже, уже неотвратимой.

Лучи фонарей метались по стенам и сводам. Перепуганные, лишившиеся командира и разума разведчики что-то кричали, матерились и просто выли от ужаса. Люди, роняя фонарики, хватались за оружие. И, подбирая фонари, теряли оружие.

Кто-то сломя голову бросился из пещеры. Кто-то открыл огонь. Несколько пуль звякнуло по стальной обшивке туннелепроходческого комбайна. Под сводами и у стен взвизгнули рикошеты. Брызнула осколками и рассыпалась колонна ближайшего сталагната. Откололись и с грохотом рухнула вниз пара сталактитов.

В ярких всполохах выстрелов по стенам прыгали жуткие тени существ, которые, казалось, способны существовать только в воспаленном воображении сумасшедшего. Однако они находились здесь. И сейчас. Впереди. Нет, уже вокруг.

Близко, совсем рядом!

Стрельба усилилась, но она не могла остановить вырвавшихся из заточения тварей. В огненных вспышках и в нервном свете фонарей глаз выхватывал отдельные сегменты извивающихся тел, щупалец, бесцветных хитиновых панцирей, однако полностью разглядеть хотя бы одну тварь по-прежнему не удавалось. И, наверное, это к лучшему. По крайней мере, Илья не был уверен в том, что ему хочется знать, какие порождения мрака их сейчас атакуют.

Дикие крики ужаса сменились воплями боли. Ворвавшиеся в пещеру твари уже начали пожирать людей. Люди разбегались. Никто больше не пытался обороняться.

Первым побуждением Ильи тоже было БЕЖАТЬ. Вместе со всеми или самому по себе. Спрыгнуть с комбайна и драпать прочь со всех ног. Куда угодно, лишь бы поскорее убраться отсюда, из этого кошмара.

Усилием воли Илья все же сдержал себя — не превратился в испуганного зверька, остался человеком.

Далеко ли он убежит по незнакомым подземельям без фонаря и без оружия?

А между тем и им тоже заинтересовалось какое-то чудище. К комбайну рывком приблизился мертвенный свет живого светильника. Что-то шевельнулось под гусеницей машины.

И тело само выбрало верное решение. Илья бросился в кабину. Пожалуй, только там сейчас было единственное более-менее надежное укрытие.

Он ввалился внутрь, захлопнул за собой дверь. А в следующий миг в стальную створку впечаталась бросившаяся следом тварь.

Тупой влажный удар снаружи. И еще один, и еще… И опять.

Тварь оказалась упрямой. Размазывая пятна густой слизи по ударопрочному стеклу, она колотилась в дверь минуту, другую… От ударов массивного тела, которого Илья даже не видел, сотрясалась вся кабина.

Когда тварь, наконец, оставила комбайн в покое, никто уже не кричал и не стрелял.

Фосфоресцирующее свечение блекло. «Живность» расползалась по пещере и словно тушила свои светильники.

Теперь отовсюду доносились смачное чавканье, сосущие звуки и жуткие хрипы. Обитатели подземелья пожирали добычу, и, кажется, своих сородичей-подранков, подстреленных людьми, — тоже.

Некоторое время свет оброненных разведчиками фонариков выхватывал из темноты фрагменты отвратительных тел. Туловища были крупные, бесцветные, склизкие. По высвеченным частям трудно было даже предположить, каким существам они могут принадлежать. Ясно было одно: свет не отпугивает, а привлекает тварей.

Впрочем, их пляска на свету продолжалась недолго. Фонарики с хрустом раскалывались в челюстях монстров, под их брюхами и лапами и гасли один за другим. Пока не потухли все.

После увиденного Илья поостерегся включать фару-прожектор. Даже его подземному танку не выдержать массированной атаки всей подземной «живности».

Посидев в кабине с Метростроем и понаблюдав за его работой, Илья убедился, что управлять тоннелепроходческим комбайном не так уж и сложно. Но далеко ли он сможет уехать в кромешном мраке? Выберется ли из пещеры? И куда отправится потом?

Одному в запутанных лабиринтах подметро и со светом-то сложно найти дорогу. Все равно пришлось бы вылезать из машины, чтобы рассмотреть оставленные на стенах угольные метки. А покидать кабину, когда снаружи творится такое, — это чистой воды самоубийство.

* * *

Илья смотрел потухшими глазами в узкие черные окна. Ситуация была — паршивей некуда. Страх, одиночество, безысходность и отчаяние переполняли душу.

Вокруг — непроглядная тьма. Во тьме — копошащаяся смерть. В голове — мрачные мысли.

И — полная, абсолютная безнадега. И отсутствие смысла в дальнейшем трепыхании.

Раньше смысл жизни для него заключался в Оленьке и Сергейке. Но они погибли. Тогда смыслом существования стало отшельничество и месть мутантам. Однако оказалось, что одному в этом мире не выжить и всех мутантов не истребить.

Позже желание жить подкрепляла надежда на подземелья «синих», на побег-исход из метро, на спасение тех, кто еще остался. А что сейчас? Сейчас — только пустота. И ничего больше. Никакой надежды. Вообще.

Люди — последние люди этого города и, возможно, всего мира, укрывшееся под землей сообщество метрожителей, беспомощной частицей которых стал теперь и сам Илья, — обречены. Идти им и ему больше некуда. Спасаться — негде. Надеяться не на что.

Люди оказались зажатыми меж двух огней. Сзади и наверху — муранча и зараженный, непригодный для жизни человека город. Впереди и внизу — омерзительные, жуткие подземные создания и непреодолимая водная преграда. Муранча пробивается сквозь завал в метро, а может быть, уже пробилась. «Живность» расползается по подземельям. Клещи сжимаются. И скоро раздавят. Всех.

Так зачем тогда вообще продлевать бессмысленную агонию?

Илья вздохнул. Не проще ли выйти из комбайна и быть сожранным какой-нибудь тварью, которую он не сможет даже разглядеть?

Медленно-медленно он протянул руку к двери. Коснулся ручки.

И отдернул пальцы.

Нет, так умирать — слишком страшно. Если бы у него был пистолет, он бы застрелился без колебаний. Это еще ничего, это можно. Сам у себя жизнь отнимаешь, и быстро: раз! Но никакого оружия в кабине нет. А выйти из машины… Это все-таки выше его сил. К этому он пока не готов. Может быть, потом. Может быть, чуть позже.