Правда - Терри Пратчетт

Сахарисса позволила ему проводить себя до нужной улицы, но в самом ее начале остановилась.

– Дедушке не понравится, если меня увидят с тобой, – сказала она. – Это глупо, я знаю, но… соседи, понимаешь? И все эти проблемы с Гильдией.

– Понимаю. Гм.

Они взглянули друг на друга, и на минуту в воздухе повисло неловкое молчание.

– Э, не знаю даже с чего начать, – пробормотал Вильям, который знал, что рано или поздно объясниться все равно придется, – но, в общем, я должен сказать, что ты очень привлекательная девушка, но, понимаешь, не мой тип.

Она посмотрела на него самым старым взглядом из тех, что ему доводилось видеть, и сказала:

– Ну что же, ты произнес впечатляющую речь, прими мою благодарность.

– Я просто подумал, что ты и я… мы же работаем все время вместе…

– Нет, нет, я рада, что это, наконец, прозвучало вслух, – прервала его Сахарисса. – С таким даром красноречия, как у тебя, девушки, наверное, в очередь становятся, да? Ну все, до завтра.

Он смотрел ей вслед, пока она шла по улице к дому. Через пару минут в окне верхнего этажа зажглась лампа.

Бросившись бежать бегом, он прибыл к себе на квартиру достаточно поздно, чтобы заработать укоризненный Взгляд от мисс Секретум, но недостаточно поздно, чтобы вовсе быть отлученным от стола за невежливость; злостным нарушителям порядка приходилось есть свой ужин на кухне.

Сегодня вечером на ужин было карри. Вот что было странно с питанием у миссис Секретум: ты получал больше остатков разных блюд, чем, собственно, самих блюд. То есть, гораздо чаще к столу подавалось то, что можно было приготовить из традиционно признаваемых пригодными в пищу остатков предыдущих трапез – тушеное мясо, жаркое с овощами, карри – чем собственно сами блюда, от которых все это могло бы остаться.

Карри было особенно странным, поскольку миссис Секретум почитала заграничное лишь чуть-чуть более приличным, чем интимное, а поэтому добавляла порошок карри в свою стряпню маленькой-маленькой ложечкой, как будто опасалась, что если немного переборщить, все вдруг разорвут на себе одежду и начнут вытворять всякие иностранные безобразия. Это блюдо состояло в основном из брюквы, безвкусных изюмин с песком и остатков холодной баранины, хотя Вильям не припоминал, чтобы они хоть раз раньше ели баранину, неважно, какой температуры.

Впрочем, остальных квартирантов все это совершенно не волновало. Миссис Секретум подвала большие порции, а они были из тех людей, которые оценивают кулинарные достижения в соответствии с количеством еды у себя на тарелке. Вкус, может, и не особенно потрясающий, но зато ты отправляешься в постель с полным желудком, вот что самое главное.

Как раз сейчас обсуждались новости этого дня. Мистер Грязнотест, как хранитель очага коммуникации, купил «Инквайрер» и оба вышедших сегодня выпуска «Таймс».

Общее мнение было таково, что новости в «Инквайрере» интереснее, хотя миссис Секретум и заявила, что история о змее – не для чтения за обедом и вообще нельзя позволять газетам беспокоить людей подобными россказнями. Зато дожди из насекомых и все прочее в этом роде полностью совпали с представлением аудитории о том, как идут дела в дальних странах.

«Старости, – думал Вильям, задумчиво производя вскрытие изюминки. – Его Светлость был прав. Людям нужны не новости, им нужны старости, то, что они и так уже считают истиной…»

Патриций, по общему мнению, был жуликом. Участники обсуждения сошлись на том, что все правители одинаковы. Мистер Подорожнинг заявил, что в городе творится полный кавардак и давно уже пора кому-нибудь что-нибудь предпринять на этот счет. Мистер Длинношахт заметил, что он не может говорить за весь город, но, судя по тому, что он слышал, рынок драгоценных камней в последнее время очень оживился. Мистер Подорожнинг ответил, что некоторым это на руку. Мистер Наклоне высказал мнение, что Стража не в состоянии найти собственную задницу даже двумя руками, и за такие выражения чуть было не отправился доедать свой ужин на кухню. Все согласились, что Ветинари виновен и должен быть смещен со своего поста. С главным блюдом было покончено к 8:45 вечера, вслед за ним были поданы изюмины, раскисшие в жидковатом сладком соусе; мистеру Наклоне, в знак молчаливого неодобрения, изюмин досталось меньше, чем всем остальным.

Вильям рано ушел к себе. Он как-то приспособился к стряпне миссис Секретум, но ничто, кроме радикальной хирургической операции, не могло заставить его примириться с ее кофе.

Он лег на свою узкую кровать, уставился в темноту (миссис Секретум снабжала постояльцев одной свечой в неделю, и за всей этой суетой Вильям забыл купить еще) и попытался как следует подумать.

Мистер Косой шел через пустой бальный зал, его шаги стучали по паркету.

Он с легкой дрожью занял свое место в центре круга свечей. Будучи зомби, он всегда несколько нервно относился к огню.

Он кашлянул.

– Итак? – спросило кресло.

– Они упустили собаку, – сказал мистер Косой. – Во всех остальных отношениях, должен признать, они проделали прекрасную работу.

– Насколько велики будут трудности, если этого пса заполучит Стража?

– Указанная собака, как я понимаю, уже довольно старая, – сказал мистер Косой, обращаясь к свету свечей. – Я проинструктировал мистера Гвоздя, чтобы он начал поиски, но ему будет нелегко устновить связи с городским собачьим подпольем.

– В городе есть ведь и другие оборотни, верно?

– Да, – мягко ответил мистер Косой. – Но помощи от них ждать не приходится. Их совсем мало, а сержант Ангва из Стражи – очень важная персона в сообществе оборотней. Они не станут помогать посторонним, потому что она обязательно докопается до этого.

– И натравит на них Стражу?

– Думаю, она не станет утруждать этим стражников, – честно признал мистер Косой.

– Собака, наверное, уже пошла на жаркое для гномов, – сказало одно из кресел.

Все рассмеялись.

– Если что-то пойдет… не так, – сказало кресло. – Кого знают эти люди?

– Они знают меня, – ответил мистер Косой. – Но я на этот счет не слишком беспокоюсь, Ваймс работает по правилам.

– Я всегда считал, что это вспыльчивый и злой человек, – сказало кресло.

– Именно так. И ему это тоже известно, вот почему он всегда действует строго по инструкции. В любом случае, встреча руководства Гильдий состоится уже завтра.

– Кто станет новым Патрицием? – спросило кресло.

– Это решение станет результатом тщательного обсуждения и внимательного рассмотрения всех аспектов вопроса с учетом самых различных точек зрения, – ответил мистер Косой.

Его голосом можно было смазывать шестеренки.

– Мистер Косой? – сказало кресло.

– Да?