Твой совет online - Ольга Гусейнова

Что за дикая у женщин логика? Я — мужчина, а она должна меня охранять… И ведь серьезно в это верит! Единственный ее служебный долг — это обеспечить мне условия для работы, магическую помощь. Что общего это может иметь с моей безопасностью? Но результат ее выводов налицо: теперь она будет мучить себя угрызениями совести, а меня — опекой. Непроизвольно воспоминания перенесли меня в первый день нашего знакомства.

Переезжая в новый город, я ожидал, что перевод принесет мне облегчение. Какими бы ни оказались коллектив и напарник, хуже, чем раньше, уже не будет. И тем не менее я ошибся.

Женщина-защищающая — совсем не то, о чем я мечтал, особенно после того, как представительница прекрасного пола привнесла в мою жизнь столько проблем, разрушив отношения с напарником. Однако при переводе выбора не предоставляют, приходится работать в паре с тем, с кем поставят. Тем более что по документам Риса обладала хорошим уровнем дара и имела неплохие характеристики. Тогда я отнесся к этому скептически, но вскоре понял, как был не прав.

Моя защищающая — хороший специалист, не очень опытный, но опыт приходит со временем. После того как она спасла мне жизнь, я присмотрелся к ней и как к человеку. И за все время ни разу об этом не пожалел. Одна из лучших представительниц прекрасного пола, которых мне только доводилось встречать, — с открытой душой, бескорыстная и преданная. Очень редкие качества для женщины.

Но бывают и у нее сдвиги в разумности мышления, и сейчас как раз один из таких случаев.

Мои размышления прервались, так как открылась дверь и в палату зашла Риса. В первый момент я даже не узнал ее, так плохо она выглядела.

— Что случилось? — спросил я, непроизвольно подтянувшись на постели.

— А? — отозвалась она и, поставив сумки на стул для посетителей, начала методично их разбирать.

Такое ощущение, что у нее кто-то умер или она не спала всю ночь.

— Я спрашиваю: что-то случилось?

— Все хорошо, — ответили мне, даже не взглянув в мою сторону.

Вампир, лежащий напротив, чуть улыбнулся и направился прочь из палаты. Он вчера весь вечер рассказывал мне про свою несчастную любовь и предостерегал от ошибок, а мне даже лень было опровергать его неправильные выводы о том, что мы с Рисой женаты. Но зато теперь я рад, что он оставил нас в палате одних.

— Вчера ничего не случилось? — начал допрос я.

— Нет.

— Ты нормально добралась до моего дома?

— Да.

— Тебя вчера ничего не расстроило?

— Только твое ранение.

— С тобой все хорошо?

— Да.

— И ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Да.

— Ты наконец-то оставила попытки устроить свою личную жизнь?

— Да.

— И родишь мне ребенка?

— Да.

Угу. Вот и поговорили.

— Почему ты не хочешь рассказать, что тебя беспокоит?

Мне не нравилось такое положение вещей. Раньше достаточно было ее подразнить — и она делилась переживаниями, а теперь молчит. Что же произошло? Все ли дело только в ее чувстве вины, с которым я быстро справлюсь, стоит выписаться? Или это ее друг, который никогда мне не нравился?

— Риса, лучше расскажи сама, иначе я начну докапываться.

В ее глазах мелькнуло загнанное выражение и пропало.

— У меня есть теория о том, как происходят прорывы, и я хочу ее проверить.

Теперь, чувствую, загнанное выражение появилось в глазах у меня.

— Нет!

— Что? Почему? — удивилась Риса.

— Что вообще за теория? И как она пришла тебе в голову?

— Вот съезжу, посмотрю и тогда — если подтвердится — скажу тебе.

— Риса… — предостерегающе начал я, — ты совсем из ума выжила? Ты представляешь, как может быть опасно в нестабильной местности? Особенно теперь, когда твари лезут отовсюду? Жить надоело?!

Напарница, замерев, долго на меня смотрела со странным выражением на лице, а потом засобиралась на работу.

— Мне пора. Шеф совсем ненадолго отпустил.

— Ты с ним говорила о своей теории?

— А будет толк?

— Риса, послушай меня хоть раз…

— Все, я пошла, — махнула мне рукой напарница и скрылась за дверью.

А я заскрипел зубами от бессилия.

Риса Ригал

Чувствовала я себя ужасно и утром встала вся разбитая. Есть не хотелось, работать — тоже, но с утра нужно навестить напарника и я, связавшись с шефом, предупредила об опоздании. Пока покупала все необходимое и добиралась до больницы, обдумывала сложившуюся ситуацию.

Несмотря на разговор с Никой, точно знала: у нас с Рашем как у пары будущего нет. Я бы не смогла терпеть его измены, он — мою требовательность. Я отношусь к тому типу женщин, которые охотно приспосабливаются к партнеру, но и к нам кое в чем тоже нужно приспосабливаться. Раш не даст мне стабильности и не пойдет на уступки. Значит, нечего начинать то, что неизбежно придет к концу.

Ника советует поговорить, но если все пойдет не так, как хотелось бы, слова обратно не затолкаешь…

К тому же есть самая главная причина, делающая наши отношения невозможными, — он не испытывает ко мне ничего, кроме дружеских чувств. А значит, чтобы не ставить нас обоих в неловкое положение и не портить тем самым отношения, мне нужно молчать и скрывать свои чувства. Так и мне, и ему будет лучше и легче…

Как только я появилась в палате, напарник сразу догадался, что у меня что-то случилось, и принялся, как за ним водится, выпытывать, что случилось да что произошло…

А как я могу рассказать ему, что произошло, когда так стыдно, что хоть подхватывайся и беги прочь? И когда он перешел к угрозам, положение стало отчаянным. Спасение пришло неожиданно: я вспомнила о своем решении разобраться с этими прорывами. И выпалила ему об этом своем желании, отметив про себя, что действительно нужно этим заняться. Единственным, что могу сделать, чтобы оправдать свою безалаберность и непрофессионализм на последнем задании.

Не скажу, что напарник воодушевился, но мне было все равно. Необходимо сбежать, пока душевный разлад не вырвался наружу. За несколько дней, что он проведет в больнице, я смирю чувства, спрячу, и все будет по-старому.

Первое, что я сделала, это направилась к начальству и написала заявление на отпуск. Нужен мне, в конце концов, отпуск или нет? Тем более наверняка через несколько дней Раша выпишут, и его нужно будет удерживать дома, чтобы долечился. А пока…

А пока я поехала на место одного из прорывов. Что-то не давало просто выбросить его из головы. Забыть, как пройденный этап.

Поле, следы на земле, отголоски чар до сих пор напоминали мне о том, что не так давно здесь было совершено жертвоприношение. Оглядевшись по сторонам, я выбрала ту, откуда появились твари, и направилась туда. Меня одолевало странное ощущение незавершенности, что мы чего-то не заметили. Но, обойдя весь периметр, я не нашла ничего интересного. Ясно, что везде поработали чистильщики, но они убрали только следы борьбы и трупы.