Рапсодия гнева - Дмитрий Янковский

Последние сотни метров по пыльной дороге Саша уже полз на карачках, подтягивая Андрея за воротник куртки. Сил совсем не осталось, кулаки и локти в кровь, дыхание рвется не то хрипом, не то глухим жутковатым рычанием. А еще сто метров до конца «зоны безопасности»… Не пройти… Все… Точка… Лечь и умереть. Уснуть и видеть сны. О небе с пушистыми облаками, о заросших маками полях, о ярких одуванчиках в густой, зеленой, мягкой и совсем не горькой траве.

Через урчание стоявшего на окраине селения «хам-мера» со станковым пулеметом прорвалось знакомое до боли тарахтение раздолбанной подвески вазовского «уазика». Приехали, не подкачали! Какие молодцы ребята…

– Я тут! – еле слышно прохрипел Фролов. – Сюда…

Не слышат… Он снял с Андрея единственный уцелевший шлем и, включив рацию, прошептал в микрофон:

– Я Эхо… Нахожусь в двухстах метрах к северу от Каравьюрта, прямо на дороге.

– Эхо, я Ноктюрн полета первый, слышу тебя и вижу. Не могу подойти ближе.

– Что?!

– Зона безопасности. Командир натовского отряда только что выходил с нами на связь, сказал, что тебя пропустили, поскольку ты без оружия, а нас с машиной не пропустят. Вон «хаммер» поставили с пулеметом, видал?

– Слыхал, урчит. Мужики, я раненого сто метров ещё не протащу, верите? У вас же красный крест на борту! Не будут они стрелять.

– Будут. Предупредили. Что им красный крест на военной машине, если они по больницам в Югославии бомбы кидали?

Саша попробовал восстановить дыхание, но получалось плохо. Тащить Андрея он больше не мог. Даже на сантиметр сдвинуть. Есть все же, видимо, предел человеческим возможностям.

– Эхо… – осторожно позвали наушники.

– На связи… – зло шикнул Фролов.

– Что с твоим раненым?

– Большая кровопотеря. Уже без сознания. А так рана вскользь, но, видать, важный сосуд зацепило. От такой царапины глупо умирать, верите? Да сделайте что-нибудь, черт вас там всех разбери!

– У него шок?

– Я что, доктор? От болевого шока я ему промедол вкатил, но у него уже явно развивается шок геморрагический… Сильно смахивает на третью стадию. Что я еще могу? Нашли место и время для консилиума! Не можете проехать машиной, давайте сюда одного санитара без оружия. Пусть даже руки поднимет, ничего, от стыда не помрем. Хоть догола его разденьте! Главное – дотащить раненого до машины, а там уже разберемся.

Видать, дошло… Один из сидящих в «уазике» снял форму, в одних брюках остался, накинул на голый торс белый халат и спрыгнул в дорожную пыль. Доктор что-то взял из машины и, подняв руки, двинулся по дороге – шел прямо, плечи расправлены, в поднятой руке что-то есть, и когда он подошел ближе, Фролов понял, что это большой пластиковый пакет с кровезаменителем для внутривенного вливания. Аж от души отлегло.

Саша лег на спину, раскинул руки в горячей пыли и уставился в небо. Облаков, правда, не было, только бездонная теплая синь, будто глядишь на море с большой высоты.

Пулеметная очередь грохнула так, словно стреляли прямо над ухом, Фролов перевернулся на живот и успел увидеть, как валится на спину доктор – неуклюже, вроде как клюшкой по ногам получил. Кругом опадали желтые фонтанчики пыли. А ведь ему метров двадцать оставалось пройти, не больше…

Саша зло шибанул кулаком в землю, взял переносную аптечку Андрея и пополз вперед, на помощь доктору. Он помнил о пакете с кровезаменителем – надо достать. Пулемет продолжал колотить короткими очередями, но теперь били прицельно – пули щелкали и визжали в каких-то сантиметрах от тела.

– Живой? – спросил он, когда подполз к раненому, лежащему в перемазанном кровью белом халате.

– По ногам полоснули, гады… – лежа на спине, прошептал тот.

– Давай капельницу! Ну!

– Сможешь? А… Только когда вгонишь иглу, привяжи трубку куском бинта, чтоб не выпала, когда потащишь. И пакет с декстраном держи как можно выше.

– Понял, понял! – Фролов достал из аптечки шприц-тюбик промедола и выдавил доктору в бедро, остальное выбросил, чтоб не мешало. – Как сможешь ползти, ползи к машине, понял?

Он помог доктору перевернуться на живот и пополз обратно. Пулемет молчал, видно, перезаряжали ленту.

Из прозрачного пластикового пакета с кровезаменителем выходила такая же прозрачная трубка с толстой короткой иглой на конце. Капельница. Выглядела она неприятно, как и большинство медицинских инструментов – трубка похожа на хитиновый хоботок неведомой кровососущей твари, сверкающая игла торчит, словно ядовитое жало. Но это не жало, это жизнь, поэтому надо спешить.

Андрей выглядел не просто плохо – кошмарно. Кожа приобрела совершенно смертельную бледность, а под глазами и на сгибах запястий обозначилась отчетливая синюшность. Быстрее же!

Когда снова начал колотить пулемет, Саша уже попал иглой в вену Андрея, но настолько неумело, что па сгибе локтя вспухла здоровенная шишка. Три раза пришлось колоть – это не внутримышечные инъекции шприц-тюбиком делать… Привычка нужна.

Так, пакет с препаратом декстрана надо держать повыше… Черт!

Американский пулеметчик провел очередь так близко, что фонтанчик пыли ударил Фролову в глаза. Ну и фиг с ним! Попадут так попадут! Не умирать же каждую секунду.

Он вплотную занялся капельницей: оторвал немного бинта и примотал трубку к руке друга чуть выше иглы, как доктор сказал. Нормально, теперь не выпадет.

Вперед!

Отдохнувшее тело подчинилось с неожиданной легкостью, даже одной рукой Саша без труда тянул Андрея за воротник. Другой он держал капельницу с кровезаменителем, представляя собой высокую и очень удобную мишень. Пулеметчику это явно понравилось. Он все внимание и весь огонь перенес на Фролова, пули визжали и тюкали в землю, словно рой безмозглых слепых мух. Саша прекрасно видел его, но двести метров для пистолета – расстояние огромнейшее. Даже для АПС. Не попасть. Хоть попугать, что ли… Пристрелит ведь, гадина!

Но тут из-за спины весело и дружно грянули три автомата – оставшиеся в «уазике» ребята все-таки плюнули на приказ не поддаваться на провокации, и пулеметчик, раскинув руки, грузно шлепнулся со своего хваленого «хаммера» в пыль. Ну, теперь начнется!

Началось… Каравьюрт ответил очередями из «М-16», воздух тонко засвистел пулями, и фара «уазика» лопнула, как бутылка шампанского, брошенная на асфальт. Следом три пули с хрустом прокололи лобовое стекло, но базовские ребята не испугались, залегли под колесами и открыли прицельный огонь по дымкам и вспышкам. Вот вам и база материального обеспечения! Молодцы!

Саша дотащил Андрея до того места, где неумело подползал к машине раненый доктор, подхватил за воротник и его. Пакет с декстраном пришлось ухватить зубами за самый кончик – вот когда жалеешь, что нет третьей руки! Теперь с капельницей в зубах даже рычать нормально не получалось, Саша выпучил глаза от натуги и с глухим шипением одолел последние полтора десятка метров.