Открыта вакансия телохранителя - Наталья Бульба

– Вась, ты только не вмешивайся, а то он потом скажет, что проиграл благодаря твоему участию в поединке. – Тарагор смотрит на меня несколько удивленно и явно не разделяя моего оптимизма по поводу моей предполагаемой победы. Но что не может не радовать – не рассматривает даймона как грозящую мне опасность.

Сам же объект нападок лишь насмешливо улыбается, напоминая мне брата, но без клыков и более изящного.

– Я готова. – И я тоже встаю в стойку, как только мой питомец слетает с плеча.

Закираль атакует неожиданно и стремительно. Быстрее, чем я успеваю это увидеть, и реагирую я лишь благодаря предупреждению тарагора, которое острой иглой вонзается в мою голову, принуждая действовать и давая мне возможность ускользнуть в последнее мгновение, но успев заметить, как замедляет свой полет лезвие.

И вновь атака, от которой я не убегаю, устремляясь ей навстречу. Правда, это нисколько не смущает моего визави, и когда его лицо оказывается совсем близко от моего, его губы буквально обжигают кожу.

Ах ты…

И он замирает, вытянувшись в струну: лезвия клинков смотрят вниз в вытянутых к небу руках. Уложенные назад в кажущемся, но тщательно продуманном беспорядке прямые черные волосы с серебряным блеском на кончиках, голова чуть склонена, подчеркивая чуть насмешливую улыбку. Контраст эбонитовой кожи и белых одежд наводит на странные мысли о том, что он в себе сочетает. А глаза: темно-карие, с изумрудной искрой по контуру, смотрят на меня внимательно, словно вбирая в себя.

– Зачем ты хотел меня видеть?

Бросок. Сталь звучит в касании на высокой ноте. И мы меняемся местами, а Васька, который по-свойски расположился на брошенном Закиралем на пожухлую траву набиру, издает короткую трель, в которой ясно слышится недовольство. Осталось лишь узнать – кем.

– А разве я не могу просто захотеть увидеть свою невесту?

– За невесту ты мне еще ответишь! – И следующая моя попытка достать его заканчивается ничем. Он проскальзывает так близко от меня, что я ощущаю тепло его тела.

– Ты уже придумала, каким именно образом мне придется за это ответить? – А в улыбке, в блеске глаз – милое лукавство. Делающее его очень обаятельным.

– Самым простым: нет человека – нет проблемы, – говорю, словно отрезаю, я. И отнюдь не дружеским тоном.

– Кардинальный способ, – кивает он в ответ. И я только успеваю краем глаза заметить, как его кинжалы вонзаются в землю рядом со мной и я, довольно для себя неожиданно, оказываюсь жестко прижатой к нему и безоружной.

– Я выиграл и настаиваю на исполнении моего желания.

Его сердце бьется сильно и четко, отдаваясь в моей груди удивительно слаженным с ним ритмом.

– Тебе не кажется, что ты начал зарываться? Тебе мало того, что ты обманом заполучил меня в невесты, так еще и исполнения желаний требуешь.

– Это не был обман… – Можно было бы подумать, что он очень огорчен моими несправедливыми обвинениями, если бы не улыбка, что отказывалась покидать его лицо.

– Да, – соглашаюсь я с ним, – ты просто воспользовался тем, что я не знакома с вашими ритуалами. И что мне прикажешь теперь с тобой делать? Убивать-то жалко. – Зря я это сказала. Его тело начинают сотрясать непроизвольные конвульсии, доставляя мне некоторые неудобства.

– Наташа, я на тебе женюсь, – добивает он меня, как только приходит в состояние, в котором он может членораздельно разговаривать.

Вот только… Меня это не радует.

– Ты знаешь мое имя? – И я буквально застываю в ожидании его ответа. Потому что это все меньше напоминает шутку.

– Конечно. – Но мой шок не стирает его улыбку. Она лишь становится мягче, словно пытаясь меня успокоить. – Я знаю, какой мир ты считаешь своей родиной. Я знаю все о твоей работе, твоих увлечениях и твоих друзьях. Я даже могу говорить на том языке, на котором ты произнесла свои первые слова.

– И как давно ты начал изучать мою биографию?

– Как только понял, что ты должна быть со мной.

– Тебе не кажется, что это слишком расплывчатая формулировка? – И делаю слабую попытку выбраться из его объятий, надеясь на то, что он не сразу расценит это как попытку побега.

И правильно делаю, что на это не рассчитываю. Его руки держат меня все так же крепко, хотя и очень бережно.

– Я отвечу тебе на этот вопрос, но не сейчас. У нас с тобой не так много времени для общения – Тамирас не позволит нашей встрече затянуться. У него ко мне личные претензии. – Когда он произносит последнюю фразу, в его голосе звучит печаль. А глаза смотрят на меня с затаенной болью и смятением.

– Ты расскажешь? – Я говорю тихо, стараясь не спугнуть это мгновение доверия и искренности его чувств.

– Если ты поклянешься, что никто, кроме тебя, об этом не узнает. – И он сам разжимает руки, отпуская меня. Вот только… Я не уверена, что хотела этого.

– И Тамирас?

– Для него это не тайна. Я лишь не хочу, чтобы он узнал, что ты тоже знаешь.

– Я клянусь тебе в этом своей жизнью. – И я наклоняюсь, чтобы поднять кинжал и закончить клятву кровью.

– Не надо. Я верю твоему слову. – Его лицо каменеет, и он еще больше становится похож на скульптуру, высеченную из черного, манящего своей глубиной камня. – Моя мать была сестрой дракона. Узнал я об этом не так давно, разыскивая ее следы здесь, на Лилее. Ну и по своей наивности решил познакомиться с родственником…

– Она жива?

И он с той же горечью в глазах качает головой:

– Нет. Она умерла при родах. Хотя отец и мог помочь ей выжить. Но и об этом мне стало известно лишь тогда, когда две женщины, которые дали жизнь моим детям, успели только услышать крик рожденного ребенка, прежде чем покинуть этот мир.

– Похоже, про итог вашей встречи мне уже известно. Тебя отправили порталом на Дариану, а Тамираса возвращали к жизни в крепости Зари.

– Это он тебе рассказал? – По тону, которым он это произносит, вывод напрашивается сам собой: не все в этой истории было так, как обрисовал мне несостоявшийся любовник.

– Что-то не так? – И он вновь качает головой. Но уже с долей ехидства.

– Узнаешь у него. Если у тебя будет желание.

А я делаю глубокую зарубку в разделе этих самых желаний. Ну не люблю я, когда мне не говорят правды или преподносят ее так, что остается много сомнений в том, было ли это правдой.

И я перевожу наш разговор в другое русло. Предпочитая больше не касаться этой темы, по крайней мере до тех пор, пока кое-что для себя не проясню.

– Зачем ты хотел меня видеть? – Похоже, я выбрала и нужный тон, и вполне подходящий вопрос. Тоска в его глазах расползается рваным туманом, уступая место легкой насмешке, которую он даже не пытается сдерживать.

– Мне показалось, это ты хотела меня видеть?