Каникулы боевого мага - Сергей Бадей

– Следит за особняком ас Тутусов.

– Это где? Только точнее! – деловито распорядилась Ари.

– Квартал служителей Владыки, третья улица от дворца, четвертый особняк по левой стороне.

– Через десять... нет, через пятнадцать минут я буду там.

– Подожди! Как ты найдешь Тимона? Ты что, думаешь, он стоит посреди улицы и пялится на этот особняк?

– Я? Найду! – решительно сказала Аранта и проказливо улыбнулась. – А ты продолжай тренировки!

– Ага, продолжай,– со вздохом сказал я,– на кошках, что ли?

– Смотри, поймаю с тобой такую кошечку, я ей лапки-то повыдергиваю! – пригрозила Аранта, вскакивая с камня.

Я в заторможенном состоянии смотрел ей вслед. Надо же такому случиться! Такая красивая, и я ей нравлюсь. И что теперь делать? Подпрыгнуть до самой Ассар, сорвать ее с неба и принести Ари? Или оборвать клумбу у центрального корпуса Академии? Там цветов навалом.

Так и не решив, какой из подвигов ради Аранты совершить, я пошел к термину.

Я сидел у окна и предавался сладким, но туманным мечтаниям. Тартак любовно начищал бляху своего ремня. В коридоре послышались быстрые шаги.

– Жерест идет! – проинформировал Тартак, подставив бляху под свет светильника и выискивая еще не надраенное место.

– Жерест пришел! – откликнулся я, когда дверь распахнулась, являя нам нашего рыжего друга.

– Аранта совсем рехнулась! – пробурчал Жерест, падая на кровать.

– Эй, поаккуратнее! – потребовал я.

– А как еще назвать ее действия?! – возмутился Жерест.– Я стою в кустах. Замаскировался, понимаешь, слежу за Тимоном. Тут сзади меня в... ну вы сами понимаете куда, как кольнет! Я бы заорал и подпрыгнул, но мне и этого не дали сделать! Кто-то зажал мне рот и удержал за штаны. Оборачиваюсь. Мама родная! Черный человек смотрит на меня красными глазами. Хочу заорать – не дают! Потом этот человек голосом Аранты и говорит: «Вали домой, рыжий. С такой страховкой, как твоя, все равно что без нее!» – Жерест возмущенно посмотрел на меня, приглашая присоединиться к его негодованию.

– Значит, ты затаился в кустах, да? – спросил Тартак, с интересом рассматривая возмущенное лицо Жереста.

– Ну да!

– Хорошо затаился?

– Ну... да,– менее решительно сказал Жерест.

– А хочешь, я тебе скажу, как Аранта тебя вычислила? – Тартак откинулся на спинку лежака, заменяющего ему кровать.

Жерест закивал головой, желая знать, каким это способом коварная Аранта смогла его, такого классного, вычислить.

– А от тех сладостей в большом кульке, который ты захватил с собой, что-нибудь осталось? – благожелательно спросил Тартак.

– Не! – честно ответил Жерест.

– Вот! – поднял палец Тартак.– Она тебя по чавканью вычислила. Даже в самых густых кустах твое чавканье тебя выдаст.

– Это же надо! – Я укоризненно покачал головой.– Твой товарищ в опасности, а ты чавкаешь на посту. Позор!

Голова Жереста печально поникла. Уши пылали от стыда. Ничего-ничего! На ошибках учатся!

Лирическое отступление

Лекция Фартуха ас Серина о «рассекающем» защитном экране

– Так это вы – иномирцы? Меня зовут Фартух ас Серин, и Тулин ас Тулин попросил меня заменить его на этой лекции. Где он? А вам какое дело? У него важный эксперимент! Если он останется после этого эксперимента жив, то, может быть, он сам вам о нем поведает.

Так. А это что такое лохматое и большое? Ты смотри, оно еще и разговаривать умеет! Бить этой штукой по чему?.. Тоже умеет?

А кто ты, собственно? Нет, то, что Тартак, это я понял раньше. Как называют твой народ?

Тролли? Почему мне никто не сказал, что я буду читать лекцию троллю? А кто такой Кер ас Кер, чтобы он мне что-то говорил? А кто такой я, чтобы уважаемый Гашага ас Турохт, да продлит Шаршуд его дни, мне что-то говорил?

А вот этого не надо! Тролль так тролль.

Итак, я хочу вам дать материал по «рассекающим» защитным экранам. Что это за экраны? Эти экраны – мощное защитное заклинание. Не в смысле затраченной на него энергии, а в смысле защиты от атакующих заклинаний. В чем суть? Суть заключается в том, что экран имеет форму угла, и угол направлен на нападающего мага. Таким образом, когда атакующий пытается поразить вас заклинанием, что-нибудь типа Плети Коричневой Змеи, то заклинание встречает на своем пути угол защитного экрана. Угол рассекает клубок энергий, и заклинание расходится по сторонам, не причиняя вам ни малейшего вреда...

Нет, против «огненного шара» этот экран бесполезен... Я слышал, что кто-то из вас владеет этим заклинанием. Это правда или очередные сплетни? Ты? Как зовут? Колин ас... Колин ас Бут. Неплохо! Нет-нет, демонстрировать не надо! Лучше записывайте...

Тимон некоторое время смотрел на меня, а потом с печалью в голосе спросил:

– Ты какие цветы предпочитаешь на своей могилке, синенькие или красненькие?

– На могилке? – не понял я. – Что это ты плетешь?

– А как же? Ты теперь почти не жилец!

Что это с ним? На солнце перегрелся? Я выразительно постучал пальцем по лбу.

– Тимон, срочно признавайся! Ты что, проходя мимо Тартака, пригнуться не успел? Он тебя палицей по голове сильно зацепил?

Тимон насупился:

– Видел я вчера, как вы с Арантой у входа целовались.

– Не вижу связи между нашими поцелуями и могилой.

– Ты хоть понимаешь, что это сейчас она «мур-мур», а если, не дай Единый, ты ее разозлишь? Вряд ли мы сможем собрать воедино то, что от тебя останется. Да и останется ли что?

– А раньше мы ее, значит, ни разу не злили? Или разговаривают тут два духа убиенных?

Тимон печально покачал головой:

– Я заметил неприятную особенность. Чем ближе человек, тем хуже и беспощаднее к нему относятся тогда, когда любовь немного угасла. Ведь ты же не будешь убеждать меня, что ваше чувство бессмертно, потому что прекрасно?

Я бы, может, и задумался, если бы не сдавленное похрюкивание, вырвавшееся из недр предательского Тимонова организма.

– Так, решили поиздеваться? – мягко сказал я. Ничего, теперь моя очередь.

– Какое поиздеваться? – делая честные глаза, постарался удивиться Тимон.

– Я думаю, Аранта тебе подробно объяснит. Я ей сегодня вечерком сообщу, что ты меня уже в покойнички записал. Или ты предпочитаешь, во избежание мучений, чтобы я тебя сейчас пульсарчиком побаловал?

– А вот этого не надо! – с достоинством отказался Тимон.– Я, между прочим, твой единственный близкий друг. Рассказать Аранте – не проблема, а вот что ты без меня делать будешь? Ага! И что ты скажешь моим родным, когда они придут и спросят тебя, а куда это их любимый Тимон подевался?