Заложница. Испытание - Вера Чиркова

– А почему только его? – въедливо осведомился неизвестно когда выбравшийся из домика Меркелос. – Раз мы в отряде, рассказывай всем. Заодно объясните, чем таким вы успели разозлить морян и подтолкнуть к такому обращению с нами?

Тень последний раз взглянула на ленивые и оплывшие, словно масляные, волны, на висящий над ними огромный диск полной луны, на яркую россыпь звезд и невесомую дымку серебристых облаков, вздохнула и шагнула на крыльцо, – объяснять шпиону всем известные правила не хотелось совершенно. Ясно ведь, почему он пытается задеть хоть кого-нибудь, и выбрал самую подлую тактику всегда выступать против вожака отряда. Бросить его вроде не за что, у каждого может быть свое мнение и высказывать правду в отряде не запрещено, а если действия Харна придутся морянам не по вкусу, можно будет доказать, что бывший советник изначально был против них.

– Идем в столовую, – сухо позвал спутников Хатгерн, и, смерив Меркелоса холодным взглядом, последовал за напарницей.

– Ты хочешь, чтобы я говорил при всех? – поднял бровь эльф.

– Ну посуди сам, вы все и так в курсе отношений морян и гоблинов, в неведении только мы с Таэль да этот шпион, ну и частично Мейсана. Утаивать какие-то новости от Мин я не стану, и Меркелос вполне может остаться в одиночестве. Не знаю, как повернутся события, но предоставлять ему возможность прикинуться лопухом я не желаю.

Герцог словно случайно глянул на замершего под потолком светляка Ительса и еле заметно усмехнулся.

– Хорошо, – ответил мимолетной понимающей улыбкой Селайвен, – тогда поясню коротко: моряны не возражают против поиска фей, они не желают возвращения гоблинов.

– Вот как… – поглядывая на многозначительно смолкшего эльфа, задумался Харн. – Могу представить почему. Наверняка им не нравятся наши барки и рыбаки, сети и ныряльщики.

– Сильнее всего русалы злились, когда гоблинские суда пытались добраться до их островов и поймать малышей или захватить одного из гигантских скатов. А еще среди моряков ходили упорные байки о пещерах, полных жемчуга, янтаря, голубых кораллов и драгоценных камней, – негромко сообщил Алдер.

– И гоблины почему-то считали, что им нужнее этот жемчуг и кораллы, чем тем, кто их вырастил и собрал, – хмуро добавил Изор.

– Наверняка не всем, – счел нужным заступиться за предков герцог, – а нескольким бандитам. Нужно было выловить их и заставить работать – например, дома строить.

– Не вздумай предложить такое при гольдах, – насмешливо предупредил Ганти, – строительство домов, дорог и мостов это их исконный заработок.

– У нас ходят слухи, будто гольды зарабатывают продажей драгоценных камней и изделий из золота.

– Это очень сложный вопрос… Чтобы не сбавлять цену, гольды вынуждены ограничить количество ювелирных лавок. Но до гольдов нам еще нужно добраться, а пока разберемся с морянами. Как мне известно, они требуют одного – не просить у фей помощи в снятии магической стены вокруг прибрежных герцогств. И если ты готов ответить за весь свой народ, то можешь спокойно давать морянам такую клятву.

– А если феи откуда-то узнают про клятву, – предположила тень, – не может ли это их рассердить?

– За эти века там успела побывать огромная толпа и эльфов, и вампиров, и гоблинов, – вздохнул Ганти, – и каждый раз совет тщательно изучает все связанные с походом тонкости. Вооружение, амулеты, способности и характеры взявших задание и все, о чем пожелают рассказать сами добровольцы и свидетели. И описания похожих ситуаций собирают в предназначенные для них сундуки. Так вот, тех, кто клялся морянам, было больше, но и тех, кто отказался, тоже хватало. Однако разбудить фею не удалось никому.

– Тогда зачем моряны так упорно требуют клятву? – насупилась Мейсана, и по губам всех трех теней скользнула тонкая улыбка.

– На самом деле, – затаенно усмехнулся Ительс, – они не хотят возвращения фей.

– Но ведь феи, – даже задохнулась от возмущения горожанка, – они же несут существам свет и любовь!

Селайвен на миг помрачнел, открыл было рот, чтобы ответить, но его опередила Уатель.

– Феи никогда не делают того, чего от них требуют другие расы, – качнув головой, тихо проговорила эльфийка, – они всегда поступают так, как считают справедливым.

Сложившаяся в сознании Таэльмины картина мира в очередной раз пошла трещинами и рассыпалась на мелкие осколки.

И новая, которая начала складываться из этих осколков, оказалась намного более тревожнее и мрачнее прежней. Теперь тень уже не была уверена в правильности решения Хатгерна, отказавшегося сразу идти к драконам, но отлично понимала, что ничего изменить уже невозможно. Моряны не упустят возможности повлиять на ход событий, а драконы не станут им мешать. Как теперь отчетливо сознавала Таэльмина, ради того дракон и попытался опередить морских жителей, чтобы не вступать с ними в спор, ведь гоблинов создала именно драконья раса. А истинный создатель всегда отвечает за действие своих творений. Если он, разумеется, мудрый и справедливый творец.

Оставалась невыясненной только одна важная проблема – какие именно блага потеряли с уходом фей старшие расы, но именно о ней упорно не желали говорить ни они сами, ни давно живущие с ними люди. Задавать этот вопрос напрямик у Таэльмины постепенно пропало всякое желание, все равно никто ничего не скажет, зато начнут изворачиваться и лукавить, и это заранее противно. Хотя одного спутника тень все же может спросить и даже не станет жалеть, если истина, которую все так упорно скрывают, окажется намного страшнее ее предположений.

– Мин! – последив с минуту за задумавшейся напарницей, осторожно позвал Хатгерн, не желая высказывать никаких предположений, пока не узнает ее мнение.

– А? – встрепенулась она так естественно, словно и впрямь могла, как обычная девица, полностью уйти в свои мысли, совершенно забыв про окружающих. – Извини Харн. Я сегодня почему-то очень устала. Думаю, пока мы не узнаем, чего хотят моряне, не стоит заранее придумывать себе никаких страстей. Давайте отправимся спать? Ганти, ты сейчас заберешь то зелье, которое я тебе пообещала, или утром?

– Сейчас, – помедлив всего секунду, кивнул мастер-тень, мгновенно раскусивший хитрость ученицы, но не сразу решившийся ей подыграть.

Таэльмина немедленно поднялась с места и направилась к двери, однако успела заметить, как отреагировали на этот короткий разговор окружающие. С едва заметной досадой сжал красивые губы Селайвен, ехидно усмехнулся Изор. А вот Ительс и Шенлия резко поскучнели, да примолкла Мейсана, полушепотом что-то жарко доказывающая Уатели. Но лишь подозрительно скривившийся Меркелос явно подумал совершенно не о том.

– Расскажи про Шену. – Пояснять, какие именно странности в поведении коллеги по ремеслу ее насторожили, тень не стала, только красноречиво глянула на дверь, за которой осталась стоять прикусившая губу девчонка.

– Тебя очень волнуют наши отношения? – приподняв бровь, хмуро осведомился Ганти и как-то слишком откровенно ухмыльнулся.