Зильбер. Третий дневник сновидений - Керстин Гир

- Правильная установка, - поддержала Флоранс.

Лотти засияла.

- Конечно, времена меняются, и мы с ними, - сказала она убеждённо.

Флоранс посмотрела на Лотти, склонив голову.

- Моё зелёное платье тебе подойдёт. Ты решила пойти на эту премьеру?

Мы с Мией переглянулись. Времена, в самом деле, меняются, если Флоранс с Лотти стали подружками и одалживают одна другой платья. Остаётся спросить себя: чего ждать дальше?

Я слишком устала, чтобы долго рассуждать на эту тему. И вместо того чтобы вечером дожидаться Грейсона, как уже было собиралась, решила пораньше лечь в постель. Хотя по всегдашней ужасной привычке ещё напоминала себе разные банальности, вроде этой: «Привязать к телу «Отель "Нью-Хэмпшир"», закрепить зажимами, прежде чем у меня закроются глаза». Моей последней ясной мыслью было, что Анабель и Генри наверняка ещё долго не лягут спать. Может, тогда я смогу незаметно пробраться к двери Матта. Просто так. Посмотреть, что будет потом.

Но как бывало часто, когда удалось заснуть, я сначала погрузилась в глубокий сон, и, когда начались сновидения, я тут же заметила, что- то не то.

Моей зелёной двери с ящерицей не было видно. Вместо неё справа от меня из песка поднимались сваи античного моста, который уходил далеко в озеро, а за спиной появилась стена набережной, рядом скалы, замыкавшие бухту, а дальше видны были деревья и дома. Пейзаж был мне очень знаком: часть небольшого, озарённого солнцем пляжа, на который мы с Генри попали прошлой ночью. Именно здесь мы стояли и смотрели на море, когда меня разбудил шум в коридоре.

Без всякого сомнения, это был сон покойной Мюриель Ханикатт, и я не могла понять, почему оказалась здесь.

Я уже не раз просыпалась, оказавшись в чужом сне, но, заснув потом опять, попадала в свой собственный сон. До сих пор было так.

То, что я оказалась в чужом сне, да ещё во сне покойницы, меня встревожило, но я и ожидала чего-то плохого. Отсюда не было пути.

Это понимание пришло ко мне через час, когда я в изнеможении упала на песок.

Дверь в коридор, через которую мы с Генри попали сюда, бесследно исчезла. Вчера она была вписана в стену набережной, теперь её не было нигде, как отчаянно я её ни искала.

Весь этот час я пробовала сделать всё, что мне приходило на ум. Я бегала в разные стороны, с разной скоростью, чтобы через несколько метров оказаться на том же месте, с которого начинала бег. Я превращалась в чайку, я плыла по морю, я бросала камни, и я громко звала на помощь. Волны так же вяло плескались на песке, пока я не перестала слышать их шум и крики чаек. Солнце тоже ни на сантиметр не опустилось. Время, казалось, застыло, а дверь как исчезла, так и не появлялась.

Медленно, но без сомнений становилось понятно, что я здесь заключена. Заключена в сон женщины, которая умерла лет сорок назад.

Я растянулась на песке и беспомощно смотрела на небо.

Чтобы выбраться отсюда, я могла использовать только один способ - проснуться.

Что, к счастью, довольно легко удалось. Я сидела на своей кровати, чувство благодарности переполняло меня. Ведь я уже всячески представляла себе, как останусь навсегда в закатном сне Мюриель. Под ногами только песок, единственное общество - чайки. Долго этого никто бы не выдержал.

Я встала и пошла в туалет. На обратном пути я проверяла, всё ли в доме спокойно. Все, включая кота, мирно спали, я выпустила Спота из комнаты, спокойно вернулась в постель и почти тут же уснула.

Лишь для того, чтобы снова очутиться на пляже Мюриель.

На этот раз я и не пробовала искать дверь. Я сразу опустилась на песок, обняла колени и попыталась оставаться спокойной. Этот бесконечный закат солнца уже не казался мне мирным и спокойным, он действовал угнетающе. Я никогда не думала, что мне будет так не хватать коридора со всеми его опасностями.

Почему я не разбудила Грейсона, когда заглядывала в его комнату? Не хотелось этого делать, потому что он так мирно лежал на своей подушке, щекой на руке, но сейчас я сердилась на себя за это. Я никому не должна была говорить, что застряла здесь. Лучше всего было бы ещё раз проснуться...

- Вот ты где! - сказал кто-то за моей спиной.

Я так испугалась, услышав в тишине голос, что стукнулась подбородком о колени. Это был Генри, он широко улыбался мне.

- Извини, что я пришёл только что. - Он взял меня за руку, помогая подняться.

Редко его взгляд делал меня такой счастливой, его умные серые глаза, ямочки в уголках губ и волосы, взъерошенные как будто ураганом. Мне всё же понадобилось несколько секунд, чтобы, восторженно улыбнувшись, повернуться к нему.

Слава богу! Жёлтая дверь Мюриель засветилась в стене набережной, как будто и не пропадала, было чувство, словно у меня с души упал камень. И я могу наконец отсюда выбраться.

Или нет?

- До меня слишком поздно дошло, что ты тоже здесь заперта, - сказал Генри.

- Что значит - тоже? - Я отряхнула с джинсов песок. После того как появился Генри - и, что ещё важней, эта дверь, - я достаточно успокоилась, чтобы позаботиться о своей внешности.

- Ну да, я тоже, заснув, оказался здесь. - Чувствовалось, как он рад видеть меня. Он был явно в приподнятом настроении. - Я тоже, как и ты, вчера проснулся, когда озирался во сне Мюриель. Но не подумал, что сегодня ночью опять могу оказаться здесь. Посмотрела бы ты, как глупо я выглядел! Но, к счастью, я предусмотрительно надел крестик Мюриэль, чтобы можно было выйти отсюда через дверь. - Он внимательно посмотрел на меня. - А ты, похоже, нет.

Я покачала головой:

- При мне двери тут не было. И не было совершенно никакого выхода. Я, поверь, пыталась по-всякому. Единственное, что получалось, - это проснуться. Но, заснув, я снова оказывалась тут.

Генри, казалось, был рад этому ещё больше.

- Знаешь, что это значит? - спросил он.

- Что я теперь каждую ночь буду проводить на пляже?

- Нет, не это, - успокоил он меня. - Если ты сумеешь отсюда выйти, всё опять придёт в норму, я уже попробовал.

- У тебя была крестильная цепочка, - сказала я и нервно дёрнула дверь. - Лучше я попробую сама. Генри опередил меня, он нажал на ручку и открыл дверь. - Пожалуйста! - Он показал на коридор.

- Спасибо. - Я с облегчением глубоко вздохнула, увидев, что оказалась в проходе и Генри закрывает за нами жёлтую дверь на замок. - Если ты спросишь меня, закаты солнца слишком переоценивают.