Сабриэль - Гарт Никс

Чай был выпит, и все быстро пришло в движение. Пожалуй, слишком быстро для измученных Сабриэль и Тачстоуна. Судя по звукам, доносившимся с улицы, по тревоге был поднят весь гарнизон Периметра. Наконец вошел Хоурайс и сказал, что можно выступать.

Сабриэль вышла из укрытия и осмотрелась. Она почувствовала, как Тачстоун легонько погладил ее руку, и она успокаивающе улыбнулась ему.

Через минуту они уже шли к ожидающим их грузовым автомобилям, к открытой машине и к двум странным устройствам, покрытым стальными плитами в форме ромба, с орудийными башенками и гусеничными полозьями. Сабриэль поняла, что это были танки. Машины рычали, и из них вился голубой дымок. Хорошая подмога, подумала Сабриэль, но эти машины остановятся, когда подует ветер из Старого Королевства. Или когда появится Керригор…

— Вы едете с нами? — спросила Сабриэль полковника. Она села на мягкое кресло заднего сиденья, и ее немедленно стало клонить в сон.

— Да, — тихо сказал Хоурайс. Казалось, он сам удивляется своему ответу. — Да. Еду.

* * *

— Вам было виднее, — сказал Тачстоун. — Что вы видели?

— Ничего особенного, — ответил Хоурайс. Он сел на переднее сиденье и кивнул шоферу, узколицему ветерану со знаком Хартии, почти скрытым под шлемом.

— Что вы имеете в виду? — спросила Сабриэль, но ее вопрос утонул в шуме заведенного мотора.

Тачстоун подпрыгнул от неожиданной тряски, затем растерянно улыбнулся Сабриэль, которая, успокаивая его, как маленького ребенка, поглаживала ему руку.

— Что значит «ничего особенного»? — повторила Сабриэль.

Тачстоун посмотрел на нее, и в его взгляде соединились печаль и восторг. Он сжал руку Сабриэль, а затем стал рассматривать линии на ее ладони.

— Ох! — только и сказала Сабриэль. Она стала взволнованно дышать и почему-то уперлась взглядом в затылок Хоурайса.

— У полковника дочь моего возраста, где-то на юге, — прошептала она, дрожа и сжимая пальцы Тачстоуна так сильно, что они побелели. — Почему? Ну почему все так…

Автомобиль дернулся и двинулся вперед. Танки со скрипом и грохотом заняли ту сторону дороги, которая шла вдоль железнодорожных путей.

Первые десять миль Сабриэль молчала, склонив голову. Руки ее все так же были в руках Тачстоуна. Он тоже сидел безмолвно, но внимательно смотрел по сторонам, разглядывая зажиточные фермы Анселстьерры, мощеные дороги, частные автомобили и повозки, запряженные лошадьми.

— Я уже в порядке, — спокойно сказала Сабриэль, когда они медленно проезжали город Бэйн. Тачстоун кивнул и стал рассматривать витрины магазинов главной улицы, по которой они сейчас проезжали. На них оглядывались горожане, их настораживал вид солдат Периметра в полном боевом облачении, с мечами и щитами, да в придачу к ним — Сабриэль и Тачстоуна, явно людей из Старого Королевства.

— Мы должны остановиться у Полицейского участка и предупредить суперинтенданта, — объявил Хоурайс, когда их автомобиль подъехал к внушительному белостенному зданию с двумя большими голубыми электрическими лампами, висевшими над входом.

Хоурайс поднялся, махнул рукой, чтобы их конвой тоже остановился, и стал подниматься по ступенькам — странно неуместная фигура в кольчуге.

Вниз по ступенькам спускался констебль. Он остановился около полковника и отдал ему честь.

— Я уже в порядке, — повторила Сабриэль. — Можешь отпустить мою руку.

Тачстоун улыбнулся и чуть высвободил свои пальцы из ее руки. Она удивленно посмотрела на него, потом тоже улыбнулась, пальцы ее расслабились, и теперь их руки лежали на сиденье, лишь слегка касаясь друг друга.

В любом другом городе вокруг армейских машин с двумя такими необычными пассажирами тут же собралась бы толпа. Но это был Бэйн. А Бэйн стоял недалеко от Стены. Люди кидали взгляд, видели знаки Хартии, мечи, кольчуги и шли своим путем. Те, в которых говорила естественная осторожность или у которых было Видение, шли домой, опускали ставни и запирали двери не только на замки и щеколды, но даже как-нибудь покрепче. Другие, еще более осмотрительные, отправлялись на речку и переправлялись на ее песчаные островки, вовсе не собираясь заниматься рыбной ловлей.

Хоурайс вышел через пять минут в сопровождении высокого серьезного человека, чья крепко сколоченная фигура и профиль ястреба плохо вязались с маленьким пенсне на носу. Полковник пожал руку высокому человеку, сел в машину, и они поехали дальше.

Через несколько минут, когда кавалькада уже выезжала из города, сзади раздался глубокий медленный звон колокола. Скоро к нему добавились звуки других колоколов.

— Быстрая работа, — выкрикнул Хоурайс, обернувшись назад. — Хорошо натренировал их суперинтендант.

— Колокола предупреждают? — спросил Тачстоун. С этим он был знаком и сразу же почувствовал себя как дома, несмотря на то что звон этот предупреждал о тревоге. Тачстоуну не было страшно. Снова побывав в резервуаре, он уже ничего не боялся.

— Да, — ответил Хоурайс. — Колокола говорят, что с наступлением темноты все должны разойтись по домам. Запереть двери, закрыть окна. Не пускать в дом незнакомцев. Пригасить огни снаружи и внутри. Приготовить свечи и фонари на тот случай, если погаснет электричество. Надеть серебро. Если оказался снаружи — искать бегущую воду.

— Нас всему этому учили еще в начальной школе, — сказала Сабриэль. — Но не думаю, что многие об этом помнят. Даже живущие здесь.

— Вы можете удивиться, мэм, — прервал ее шофер, не спуская глаз с дороги, — целых двадцать лет эти колокола так не звонили, но большинство людей все помнит. И они расскажут тем, кто этого не пережил.

— Надеюсь, — ответила Сабриэль, и в ее сознании мгновенно пробежало воспоминание. Две трети жителей Ньюстоува погибли в лапах Смерти, выжившие ютятся в коптильне. — Очень надеюсь.