Второе поколение - Трейси Хикмэн

– "Каракуля" минотавров, означающая опасность, – сурово сказал Палин. – Так?

Дуган покраснел и засунул карту обратно в карман.

– Ну, вообще-то, возможно, вам тут что-нибудь встретится, хотя лично я не придаю большого значения тому, что взбредет в голову этим диким тварям нарисовать...

– Эти «дикие твари» отметили этот остров своим самым сильным предупреждением! – перебил его Палин. – Ни одно судно минотавров не приблизится к тому месту, где стоит этот знак, – прибавил он, обращаясь к братьям.

– А минотавров мало что пугает в этом мире или в последующем, – произнес Танин, с мрачным выражением лица глядя на остров.

– Какие вам еще нужны доказательства? – тихо спросил Дуган, проследив взгляд Танина; темные глаза гнома алчно пылали. – Серый Камень здесь! Минотавры чувствуют его силу и боятся ее!

– Что думаешь ты, Палин? – обратился Танин к младшему брату. – Ты у нас волшебник. Наверняка, ты что-то чувствуешь.

Снова Палин ощутил радость, заметив, что старшие братья, два человека на свете, на которых он больше всего хотел быть похожим, не считая отца – а может, даже больше, чем на отца, – с уважением смотрят на него, ожидая его мнения. Сжав в руке Жезл Магиуса, Палин закрыл глаза, попытался сосредоточиться и почувствовал, как ледяные пальцы схватили его сердце и как холодом начал растекаться по телу страх. Палин поежился, открыл глаза и обнаружил, что Танин и Стурм взволнованно на него смотрят.

– Палин... твое лицо! Ты бледный как смерть. Что там?

– Не знаю... – едва выговорил Палин пересохшими губами. – Я что-то почувствовал, но не пойму что. Это не столько опасность, сколько ощущение потерянности и пустоты, ощущение беспомощности. Все вокруг вырывалось из-под моей власти. И я ничего не мог с этим поделать...

– Действие Драгоценности, – сказал Дуган. – Ты почувствовал Камень, юный маг! И теперь ты знаешь, почему его надо схватить и вернуть на хранение богам. Он уже убежал и снова убежит от человека. Лишь богам известно, – скорбно добавил гном, – сколько вреда он причинил обитателям этого несчастного острова.

Тряхнув бородой, Дуган протянул Танину дрожащую руку.

– Вы ведь поможете мне, друзья, правда? – спросил он таким жалобным тоном, столь отличным от обычного хвастливого, что застал Танина врасплох.

– Если скажете «нет», – продолжил Дуган, повесив голову, – я вас пойму.

Однако я все-таки выиграл спор, хотя был не прав, напоив вас и схватив тогда, когда вы были слабы и беззащитны.

Танин пожевал губами, ему явно не нравилось об этом вспоминать.

– И клянусь бородой, – серьезно произнес гном, поглаживая бороду, . в том, что, если вы откажетесь, я прикажу карликам доставить вас назад в Ансалон. То есть когда они починят корабль.

– Если починят корабль! – зарычал наконец Танин. (Надежды на это было мало. Карлики не обращали никакого внимания на корабль, а вместо этого спорили между собой о том, кто должен стоять на вахте; о том, кто должен был читать их собственную карту; и, прежде всего, о том, кому следовало входить в комиссию, составившую карту. Позднее пришли к заключению, что, поскольку скала не обозначена на карте, ее вообще не существует. Приняв такое решение, карлики сочли возможным приняться за работу.) – Что скажете вы двое? – Танин обратился к братьям.

– Я скажу, что раз мы здесь, следует хотя бы посмотреть вокруг, – тихо проговорил Стурм. – Если гном прав и мы можем добыть Серую Драгоценность, посвящение в рыцари нам обеспечено! Как он сказал, мы станем героями!

– Не говоря уже о богатстве, которое получим, – сказал Танин. – Палин?

Сердце юного мага застучало быстрее. «Кто знает, какой магией обладает Серый Камень? – подумал он вдруг. – Он может увеличить мои собственные силы, и не надо учиться ни у какого архимага! Я смогу сам стать архимагом, едва прикоснувшись к Камню или...» Палин помотал головой.

Подняв глаза, он поглядел на братьев. Лицо Танина искажала жадность, Стурм аж перекосился от тщеславия. «Мое собственное лицо, – Палин дотронулся до щеки рукой, – что они на нем видят?» Он посмотрел на свой балахон и увидел, что белый цвет сделался грязно-серым. Возможно, это просто от соленой воды, но, возможно, и от чего-то другого...

– Братья, – призвал он, – прислушайтесь к себе! Подумайте над тем, что вы только что сказали! Танин, с каких пор ты ищешь богатства, а не приключений?

Танин заморгал, будто очнувшись ото сна:

– Ты прав! Богатство! О чем это я говорю! Я всегда плевал на деньги...

– Говорит сила Серого Камня, – воскликнул Дуган. – Он начинает портить нас так же, как испортил других. – Он посмотрел на карликов. Они уже не толкали друг друга, а колотили и швыряли за борт.

– Я считаю, что нам, по крайней мере, следует обследовать остров, – сказал Палин тихо, так, чтобы гном не услышал. Он жестом попросил братьев придвинуться поближе. – Хотя бы для того, чтобы узнать, правду ли говорит Дуган. Если он не врет и Серый Камень действительно здесь и если вернуть его удастся нам...

– О да, он здесь! – сказал Дуган, протолкнувшись своей бородой между братьями. – А когда вы добудете его, друзья, рассказы о вашем знаменитом отце покажутся просто смешными по сравнению с легендами, в которых вас воспоют! И вы избавите бедных людей этого острова от их жестокой судьбы, – продолжил гном серьезным тоном.

– Людей? – удивленно спросил Танин. – Хочешь сказать, что остров этот обитаем?

– Да, здесь есть люди, – сказал Дуган, глубоко вздохнув, хотя по-прежнему хитро глядел на братьев.

– Он прав, – сказал Стурм, пристально смотря на пляж. – На Гаргате есть люди. Но мне не кажется, Дуган Алый Молот, что они хотят, чтобы их от чего-то избавили!

Ватага карликов переправила Танина, Палина, Стурма и гнома с «Чуда» на лодке. Взять с собой на борт «Чуда» лодку придумал Дуган, и карлики были восхищены ее простотой и практичностью. Коротышки и сами разработали спасательную шлюпку, которая должна цепляться к «Чуду». Шлюпку, имеющую примерно такие же размеры и массу, что и сам корабль, оставили в порту для изучения комиссией.

Пока волны и прилив подносили лодку все ближе к берегу, братья могли разглядеть «радушную» группу встречающих. Лучи восходящего солнца отражались от копий и щитов, которые держали люди, стоящие в ожидании на пляже. Высокие, бронзовокожие, мускулистые, одеты они были легко из-за жаркого мягкого климата на острове. Несмотря на обилие украшений, ярких бус и перьев, лица у воинов исполнены свирепой решительности. Щиты раскрашены боевыми узорами, на копьях – тяжелые каменные наконечники.

– Заточены остро, можешь мне поверить, – мрачно проговорил Стурм.

– Войдут в тело как нож в масло.

– На каждого из нас их придется, по крайней мере, по двадцать, – сказал Танин, обращая на это внимание Дугана, который сидел на носу лодки и теребил рукой боевой топор размером с самого гнома.