Заклятые супруги. Золотая мгла - Марина Эльденберт

Я приоткрыла глаза, встречая внимательный взгляд Анри. Его близость успокаивала, движения сильной ладони в самом низу живота — легкие, поглаживающие, смягчили боль. По телу растекалось тепло, я даже умудрилась согреться. И никакие узоры армалов не нужны.

— Эрик собирался на тебе жениться.

Я замерла. Не могла поверить в то, что только что услышала.

Нет. Не может такого быть!

— Я считался пропавшим без вести, поэтому Симон загорелся идеей устроить ваш брак.

— Симон?

— Его отец.

Понятно. Тот отвратительный жестокий тип, которого я видела глазами Эрика.

— Он просил моей руки, зная, что у сына не в порядке с головой?

— Морально-этическая сторона вопроса его не волновала. Мальчишка — сильный маг, этого достаточно. К счастью, твой отец Эльгеру отказал, но Эрик вбил себе в голову, что ты должна быть его и только его.

Кажется, я только что нашла первую причину сказать искреннее спасибо отцу.

— Всевидящий! Да что у них за семейка?

— Симон Эльгер, герцог де ла Мер. Это имя тебе о чем-нибудь говорит?

Герцог де ла Мер? Владелец двух богатейших рудников в Загорье, нескольких островов, земель в Маэлонии и Вэлее. Один из сильнейших магов нашего времени, тем не менее покровительствующий развитию науки, жертвующий огромные суммы на разработку технологий и благотворительность. Человек, которого охотно встречают везде, перед которым открыты все двери. Самый богатый аристократ в мире, одна из самых влиятельных персон современности.

И… отец ему отказал?

Чего-то я в жизни не понимаю. Пожалуй, не понимаю слишком многого.

— Ему безразлично, что творит сын?

— А ты поймала его за руку?

Резонно. Следов он не оставляет, все послания развеялись по ветру, а свидетельские показания из сна — над таким я бы первая посмеялась. Если бы не столкнулась лично. Похоже, единственный выход — найти Эрика раньше, чем он снова найдет меня. И наглядно объяснить, что лучше бы ему оставить нас в покое. Зря, что ли, боевые заклинания пробовала в юности? Придется много чего вспоминать и оттачивать магию, но кому сейчас легко. После сегодняшней ночи во сны ко мне этот урод больше не полезет, а к личной встрече подготовлюсь как следует. С магией искажения нелегко тягаться, но и я не бабочек из воздуха создаю. Продолжит меня преследовать — останется слюнявым идиотом.

Дело осталось за малым: найти место, где можно тренироваться. Если пойду с таким к Винсенту, меня посадят под замок в Мортенхэйме. И разумеется, все сразу же станет известно мужу, а дальше… Нет, я даже думать не хочу о том, что будет дальше. Обратиться к Луизе? Но у нее дома заседает мисс Бук, которая все мигом доложит матушке. Хотя… Луиза и впрямь могла бы мне помочь. Всего-то и нужно — уговорить ее найти мне квартиру и ничего не рассказывать брату.

Это безнадежно. Луиза ни за что не согласится действовать за спиной Винсента.

Или согласится?

— Тереза?

Анри заглянул мне в глаза.

— Прости, все это для меня… чересчур. Почему ты мне сразу не сказал?

— Потому что тебе и так хватало потрясений.

— Ты родился в Вэлее, а воспитывался в Маэлонии. Почему?

— Осторожнее. — Муж улыбнулся. — Я начинаю думать, что и правда тебе интересен.

— Это плохо?

Живот уже почти успокоился, даже голова прошла, и теперь Анри перебирал мои волосы, пропуская пряди между пальцами.

— Родителей убили.

Я замерла. Винсент говорил о том, что родители Анри погибли, но такого я не ожидала.

— Отец имел влияние на его величество, а кое-кому не понравилось, что он отказался сотрудничать.

«Миледи, тайны вашего мужа способны погубить не только его, но и вас».

Принимать слова психопата на веру — значит, самой быть слегка не в себе. Я даже не уверена, что видела строчки из книги Миллес Даскер, а не порождение больного сознания. Но… неужели Эрик намекал на это? Неужели Анри вовлечен в политические игры так же, как и брат? И ему приходится постоянно жить с оглядкой?

— После их смерти меня тайно вывезли из страны. Даже ребенком я много кому мешал.

В его словах не было ни горечи, ни грусти. Было что-то еще, гораздо более сильное, не отпущенное. Что-то вроде застарелой боли под панцирем — дымящейся сквозь трещины, по-прежнему живой, но запрятанной чересчур глубоко. На самое дно души или в сердце: от такого не освободить, не причинив еще больше вреда. Дыхание перехватило, я неосознанно сжала его руку, переплетая наши пальцы.

— Меня воспитали люди, для которых я стал родным. Это единственное, о чем я жалею.

Я удивленно вскинула брови.

— Жалеешь о том, что рос в любви?

— Близкие люди — опасная слабость.

Он мягко сжал мои пальцы, а потом поднес их к губам и поцеловал. Один за другим, каждый.

— Я хочу с ними познакомиться.

Сама от себя не ожидала — вырвалось, и как-то так подозрительно тепло прозвучало. Слишком.

В глазах его мелькнуло недоверие и удивление, и что-то еще — какая-то тень, которая потом перебралась на лицо, стирая улыбку с красивых губ. Я мысленно обозвала себя очень непристойным словом и поспешила все исправить.

— Мы сегодня-завтра собираемся куда-нибудь?

Мне нужно срочно поговорить с Луизой. Чем скорее, тем лучше. Благо сейчас сезон балов — как пшеницы в урожайный год. Но если придется ждать несколько дней, лучше напрошусь к ней в гости.

— На завтра приглашены к Уитморам. Неофициально, если не хочешь, можем не ехать.

Уитморы! Эти назойливые Уитморы, сейчас я их почти любила, нежно и трепетно. Хоть какой-то толк от этой графской четы. Одни из богатейших людей Энгерии, они давали по три-четыре роскошных приема за сезон. Мне нужно попасть на этот прием и убедить Луизу мне помочь. Пока что не знаю, как это сделать. Но обязательно придумаю.

— Я хочу! Очень.

Анри приподнял брови.

— Мне нужно развеяться… И еще… — Я потянулась к нему, уткнулась лицом в плечо. — Хочу немного с вами потанцевать. По-настоящему.

Хоть бы сработало, хоть бы сработало, хоть бы… Соблазнительница из меня всегда была так себе, да и врать я никогда не умела.

Муж положил руку мне на лоб, покачал головой:

— Тереза, ты ли это?

— Что-то не так? — Я подняла голову и захлопала ресницами, как учила Луиза.

— Какие танцы? Меня будут спрашивать, сколько дней я морил тебя жестоким голодом, а после заклеймят позором за жестокое обращение с молодой женой.

— Ну спасибо!

— Не хочу, чтобы ты хлопнулась в обморок на глазах у всех.