Смертельный туман - С. И. Гроув

– Тут что-то… где Верхний Массачусетс, – заметив какое-то включение, сказала София.

– Не в бровь, а в глаз! – возликовал Пип и даже ткнул пальцем в собственную физиономию. – Ювелир с лупой сказал бы, что там засел розовый кварц. Добываемый, кстати, именно в тех местах. Вот нам и думается, что его вполне закономерно в тот регион поместили!

– Почему именно розовый кварц? – спросила София, поняв, что дальнейших объяснений не дождется.

Пип, сияя, подмигнул ей:

– Потому что драгоценные камешки – самая липкая штука на свете, вот почему!

София окончательно перестала что-либо понимать.

– Липкая?..

– Воспоминания к ним липнут, вот я о чем. Они, камушки, только тронь – мигом воспоминания вбирают! Что за дивное свойство!

– Ух ты! – вырвалось у Софии, озаренной неожиданным пониманием. Перевернув монетку, она вновь пригляделась к Верхнему Массачусетсу. – Тут карта памяти!

Пип рассмеялся, ликуя:

– Именно! В общей сложности мы с Шадраком триста штук таких сделали. Я ввел пенни в обращение. С тех пор всякий, кто их трогал, оставлял в розовом кварце немножко воспоминаний. Монеткам ведь свойственно из рук в руки ходить… Так что иногда, со временем, они ко мне возвращаются, и я несу их Шадраку. Какие кладези информации!.. Мы смогли догадаться очень о многом, происходившем здесь и на Территориях, самолично в тех местах даже и не бывая!

– Как же вы их читаете?

– А просто помещаешь большой палец на кварц, указательный на карту, а пальцы другой руки ставишь по краю. Это, как ты понимаешь, чтобы карта пореже считывалась случайно!

Следуя указаниям Пипа, София взяла монетку в обе руки. В голове тут же вспыхнули короткие, но яркие картины. Вот Пип, смеясь, машет кому-то на прощание у порога таверны… Вот неопрятная кухня, полная битой посуды… Деревенская ярмарка: призовые коровы с голубыми ленточками и пироги, выставленные на длинный стол, застланный клетчатой скатертью… Мастерская по ремонту часов и ее хозяин, с лупой в глазу согнувшийся над работой; он рассматривает крохотный механизм часов «с музыкой». И снова Пип, в руке у него сложное приспособление, напоминающее телескоп…

– Чудо какое, – сказала София, возвращая монетку.

– Самоличная придумка твоего дяди Шадрака, – принимая денежку на ладонь, сказал Пип. – Изобретатель, каких мало, вот что я вам скажу! Таких, как он, раз-два и обчелся!

– Мы почему твоего дядю вспомнили, Софочка, – вставила Дымка. – Пип новую карту мне принес.

София вскинула брови. На коленях женщины вправду лежала развернутая карта. Ее с двух сторон изучали Казанова и Горькослад.

– Что за карта? – спросила девочка.

– Шадрак пересылает нам карты продвижения войск. Он делает что может, лишь бы удалось избежать кровопролития, – улыбнулась Дымка. – Гордись им, София! Времени прошло всего ничего, а сколько он сделал!

София присела рядом с Горькосладом. Дымка передала ей карту.

– Пересылает вам?.. – переспросила София.

Пип важно приосанился:

– Я вожу в Бостон всякую мелочевку. С незапамятной поры этим занимаюсь, а последнее время всенепременно заскакиваю к Шадраку домой. Мало ли, вдруг у него карты какие занятные есть на продажу! Ну и плачу за них такими особыми медяками…

Он подмигнул и вновь коснулся лица: не в бровь, мол, а в глаз.

– Ясно, – обрадовалась София.

– Карты у него обычно находятся, и кто бы этому удивлялся? Я себе и двигаю дальше обычным маршрутом в пограничье Нового Запада и Территорий, заглядываю к полудюжине знакомцев… А поскольку торговец я выдающийся, обычно мне удается и карту-другую с рук сбыть, ты же понимаешь. Бывает, суют мне какие-никакие записочки, я их в карман – и в Бостон отношу на обратном пути. Работает как часы! – похвастался он, весьма довольный собой.

– Шадрак нам каждую неделю последние сводки сообщает, – более по-деловому пояснила Дымка. – И мы его в курсе держим обо всем, что тут происходит. Вот эта карта показывает перемещения войск с начала войны и места, куда они, по его сведениям, направляются.

София присмотрелась. За много месяцев это была первая карта дядиной работы, которую она держала в руках. Такой знакомый почерк, больно смотреть! Видно, что Шадрак страшно спешил, но, как обычно, точность оставалась непогрешимой. Стрелы, сопровождаемые календарными датами, показывали продвижение армии начиная с июля. Девочка разыскала Оукринг, расположенный чуть южнее Жуткого моря. К юго-западу оттуда виднелось что-то вроде облака с пометкой: «Около 20 августа». Все стрелы указывали именно туда.

– Отряды должны встретиться здесь? – нахмурилась София.

– Мы как раз обсуждали это, когда ты вышла, – сказала Дымка. – Похоже, Бродгёрдл нацеливается на полномасштабное столкновение. Хочет все ново-западные войска в конце месяца там собрать. Во главе армий стоит генерал Григгс, и это почти наверняка значит, что Фен Карвер все войска Территорий туда поведет.

– Недалеко отсюда, – пробормотала София. – Это уже в Территориях?

– В этом вся штука, – угрюмо ответил Горькослад. – Никакие там не Территории. Это Черепашья долина.

У Софии округлились глаза.

– Нет!..

– Боюсь, именно так дело и обстоит.

– Но роща!.. Нельзя допустить, чтобы они… Надо остановить их!

– Знаю, – согласился Вещий. – Боюсь, против такой массы народу даже влияния древнего окажется недостаточно. Рощу сметут… И это еще не все. Пип, в твоем бездонном рюкзаке не найдется ручки или карандаша?

Энтвисл, в некотором недоумении слушавший их разговор, сунул руку в жилетный карман и вытащил «вечную» ручку, синюю, с серебряным перышком.

– Держи. Сделана в Чарльстоне. Качество безупречное! Никогда не течет!

Горькослад молча взял ручку и стал рисовать на карте небольшие крестики, также помеченные датами.

– Вот, – сказал он, показывая результат. – Все так и есть!

– Ты о чем? – спросила София.

Он протянул ей карту.

– Крестики – места, где побывала Дурман. Я раньше не понимал, потому что не знал, как движется армия, но посмотри-ка, что получается! Малиновый туман всюду предшествует войскам Нового Запада. Они засылают вперед Дурман и движутся за нею с оружием и огнем. Убивают немногочисленных выживших.

София ахнула. Пип протяжно свистнул. Казанова мрачно покачал головой и сказал:

– К сожалению, почему-то меня это совершенно не удивляет…

– Вот почему война так быстро развертывается, – сказала Дымка.

– Вне сомнения, – удрученно согласился Горькослад. – Сестру используют как оружие. Расчищают дорогу войскам.

Теперь София смотрела на карту с ужасом и отвращением.