Внук котриарха - Наталья Нечаева

Шонхайд тщательно готовилась к встрече с котрифеем: разговор должен быть коротким, предельно четким и результативным. Ничего лишнего, только самая суть. Сначала пришла мысль поручить вести беседу Лираю, все-таки оба – ученые, может быть, скорее поймут друг друга? Потом вспомнила, как иногда заносит Лирая, если тема оказывается ему близка, как трудно бывает его остановить, и решила не рисковать. Лучше сама. Поскольку все равно спрос с неё, никаких неожиданностей позволять нельзя.

Велик, ох, велик был соблазн выйти на связь с Альвисом, все рассказать, попросить совета, но это означало признаться в собственной несостоятельности и вопиющих просчетах руководства кэльфами. Вздохнула, попросила Снотру и Лирая зайти к Богарди и сама отправилась туда же.

Богарди сидел у себя, и по его лицу Шона поняла, что пока она репетировала план беседы, случилось что-то еще.

– Что?

– Три новости, обе плохие.

– Мимир?

– Скарабей. Он нашелся.

– Отлично! Что ж тут плохого? А вторая?

– Сначала спроси, где он нашелся…

– И где?

– В кармане у котриатора. Кэльфята засунули.

– Зачем?

– Говорят, чтоб не потерялся. Подобрали на полу, когда фигуру уносили, ну и запихнули в карман.

– Ну так… Надо срочно жука оттуда вытащить.

– Поздно. Его уже реставраторы нашли. Их котрифей отправил посмотреть, не пострадал ли котриатор, мундир сняли, скарабей выпал.

– Так… – Шона помолчала, откровенно боясь спрашивать о второй новости. Взяла себя в руки. – Еще что?

– Скифский кот. Его тоже нашли. На полу в галерее гобеленов.

– Как он там оказался? Мы же договорились…

– Кэльфята. – Богарди обреченно махнул рукой. – Услышали, вернее, подслушали, что надо Скифа вернуть. Ну и вернули. Помощники! Себя прикрыть догадались, а кота так понесли. Смотритель увидел, как фигурка прямо из шпалеры вылезает, потом по воздуху движется… Успел тревожную кнопку нажать. Тут же охрана прибежала, кэльфята кота бросили прямо на полу и наутек. Смотрителя «скорая» увезла, Скифа котрифею отнесли. Весь процесс камеры засняли.

– Куда ж твоя служба смотрела? Кто кэльфятам разрешил?

– А кто им не разрешил? Сама знаешь – Закон.

Закон в отношении детей действительно запрещал ограничивать их свободу. Даже в мелочах. Это было непреложное правило воспитания у эльфов, кэльфы, понятно, применяли его у себя. Испокон веку считалось, что дети должны весь путь взросления проходить самостоятельно. Исключение было единственное: малышам запрещалось проявляться среди людей.

– И наказывать не за что, – развел руками Богарди.

– Наказывать? – Шона горько усмехнулась. – Это слово вообще не из нашего лексикона.

– Так-то оно так, если б только это…

– Они еще что-то натворили? Давай уже, выкладывай, что у нас на сладкое…

– Сара. Они ее выпустили.

– Зачем?

– Говорят, плакала, клялась, что во всем раскаивается, хочет искупить, знает, как Мут-Сохмет утихомирить.

– Сара? Мут-Сохмет? Час от часу не легче. Что, интересно, еще в ее дурную голову взбрело?

– Кэльфята не очень поняли, она им честное слово дала, что ничего плохого не сделает. А честное слово для них, сама знаешь…

– Ну да, как для нас всех. Абсолютная гарантия, – Шона горько усмехнулась.

– Сейчас Снотра с ними воспитательную работу проводит, обещали исправиться.

– Знать бы, что они понимают под «исправиться»… Может, запереть их до утра вместе с Сарой?

– Так нет уже Сары, и след простыл.

Бочком вошли Лирай и Снотра. Похоже, уже и Лирай все знал.

– План менять надо? – осторожно поинтересовалась Снотра. – Ни Скифа, ни скарабея. Один Голциус остался.

– Ну, Голциус десятка Скифов и скарабеев стоит, – заносчиво произнес Лирай. – Я знал, что прятать.

– Уймись, – осуждающе укорила Снотра. – Для котрифея, думаю, ценность равнозначна. Что делать-то будем?

– К котрифею все равно надо идти, – вымолвила Шона. – Из-за Мимира.

– И придется объяснять про Скифа, скарабея, котриатора.

– Да, теперь придется…

– Ничего страшного, – осторожно вставился Богарди. – Видеозапись стереть – плевое дело. А людям – мы же решили – потом все равно память заблокируем.

– Кому? – грустно спросила Шона. – Всему Эрмитажу? Охране, смотрителям, врачам, реставраторам? Нам ведь даже неизвестно, кто еще в курсе!

– Есть такая практика, – Лирай замялся, – «Завеса места». То есть создается завеса памяти над определенным местом в ограниченный период времени. Тогда никто из присутствующих там в этот период не может вспомнить, что именно происходило. То есть цепь событий стирается.

– У всех?

– У всех. Допустим, с нуля часов прошедшей ночи до ноля часов ночи наступающей.

– Ты владеешь этой практикой? – у Шоны в глазах появилась надежда.

– Увы, – развел руками Лирай. – Теоретически знаю, практиковать не пробовал. Во-первых, для этого нужно получить особое разрешение…