Иллюзия греха. Разбитые грёзы - Диана Соул

– Потому, что в жизни бы не подумала, что стану сидеть вот так у камина с грозным Железным Канцлером, который вовсе не грозный, и пить сорокалетнее сухое из горла.

Он ничего не ответил, но в следующий десяток минут мы просто сидели в тишине и передавали друг другу вино. Первой нарушила молчание я.

– Выходит, ты вырос в этом доме?

– Не совсем, – он покачал головой и бросил в огонь очередную деревянную статуэтку. – Здесь мы жили с матерью в первый год после моего рождения, а потом она встретила Сакса. Очень быстро мы переехали к нему, но и об этом доме мать не забывала. Лет до шести я бывал здесь вместе с ней почти каждую неделю, а потом она вернулась в Квартал в качестве управляющей, и ей стало некогда ухаживать за этим местом. Постепенно наши визиты сюда сошли на нет, а после она и вовсе умерла.

Я, замерев, слушала рассказ и боялась спугнуть откровенность, и все же мотивы его матери мне были до сих пор не ясны:

– Почему она возглавила то место? Я не могу придумать ни одной причины, чтобы, например, Торани добровольно даже подошла к Кварталу, который причинил ей столько страданий. Но твоя мать, она стала у руля. Это так странно.

– Она считала, что там самое удобное место, чтобы что-то изменить. Когда началась война, именно моя мать долго уговаривала Сакса объявить систему магических контрактов вне закона, и он пошел навстречу. Она мечтала, что однажды этот притон закроет свои двери, думаю, она просто желала сломать Квартал изнутри, но не успела.

– Напоминает твои цели, – задумчиво пробормотала я, вспоминая вкус поцелуя с Деймоном и обрывки его планов. – Ты тоже забрался на самый верх горы, чтобы разрушить ее основание. Вот только похоже подобный подход не очень верен. Ломать гору проще, подрывая пещеры с самого низа.

Мужчина усмехнулся. Грустно так.

– Проще, но абсолютно неконтролируемо в процессе. Гора может рухнуть и погрести под обломками подрывника, я же рассчитываю жить долго и счастливо. Пусть медленно, но я камень за камнем расшатаю сложившуюся систему и заменю ее новой.

– Мечтатель! – хмыкнула я, но идеей все же прониклась. – Благородный мечтатель! Пусть тебе повезет добиться этих целей!

Отсалютовала бутылкой, делая вид, что чокаюсь с Деем за его успех, отпила очередной глоток и, вновь подавившись, закашлялась.

Тотчас же сильная рука принялась стучать мне по спине.

– Спасибо, – прохрипела я, понимая, что теперь Дей оказался ко мне буквально плечо к плечу.

Он заметил, как я откровенно его разглядываю, и приготовился отсесть, но я остановила, схватив за локоть.

– Я тебя не боюсь. Давай, просто посидим?

Сказала и поняла, что немного, но не договариваю. Бояться, я действительно не боялась, но, впервые за долгое время, мое нервозное состояние сменилось ощущением смутного покоя. Наверное, это был откат после того, как едва не погибла, а может на меня так подействовало вино, но прогонять Деймона, пускай даже на несколько шагов, не хотелось.

Наоборот, я с огромным интересом разглядывала его гладко выбритое лицо, немного запотевшие линзы очков и меня волновал один единственный вопрос:

– А зачем ты носишь очки, если давно мог бы исцелить свое зрение?

Уголок его губ дернулся. Он стащил окуляры и потянулся ко мне. Я замерла, боясь шелохнуться, когда он аккуратно, словно опасаясь дышать, водрузил их мне на переносицу и заправил дужки за уши.

Мир мгновенно передернулся новыми красками, немного померцал, а затем все вернулось в исходное состояние.

– Они не для зрения, – ответил он. – Артефакт-определитель оружия. Его можно было сделать в виде кольца или другой менее заметной вещи, но я выбрал очки. Окружающие всегда считали меня слабым и немощным очкариком, не стоит развенчивать их иллюзии раньше времени.

– Так же, как и обман с тростью, в которой ничего нет? – догадалась я, подмечая, что именно сейчас свою вечную палку с серьезным набалдашником Деймон где-то оставил.

– А с чего ты взяла, будто в ней ничего нет? – вскинув бровь вверх, переспросил он.

– Коуч сказал. Ведь он ее тебе подарил.

Улыбка расцвела на лице канцлера от уха до уха.

– Коуч действительно подарил мне трость, но за долгие годы знающие люди ее немного усовершенствовали. Даже жаль, что спеша к тебе на помощь я благополучно забыл ее дома, а так бы непременно показал.

– Не стоит, – покачала я головой, снимая очки, – Это будет не нужной откровенностью перед арзамасской шпионкой.

Мне пришлось немного привстать, чтобы так же, как и Дей, надеть на него очки. Руки немного подрагивали, скорее от волнения, нежели от чего-то еще.

Теперь настала его очередь замереть, пока я медленно опустила очки на его идеально ровный нос, заправила дужки, невесомо коснувшись края уха. Дей прикрыл глаза, а скулы казалось окаменели от неожиданного напряжения, возникшего в теле.

Наверное, я была полной идиоткой в этот момент. Понимала же, что творю. А вот зачем творю, не знала.

Артур ведь, говорил, что я причиняла Саксу боль, находясь с ним рядом, а сейчас я словно дразнила зверя в клетке, и мне отчего-то это нравилось. Вызывало в душе истинно женское удовольствие от осознания власти над мужчиной.

Но кажется я заигралась, нужно заставить себя встать и отправиться домой.

Я уже почти отстранилась от мужчины, когда при попытке подняться на ноги, наступила на покрывало, запуталась и потеряла равновесие. Нелепо вскрикнула и рухнула вперед, утыкаясь носом в мужскую грудь.

Сердце ухнуло куда-то вниз, когда подняв голову, я встретилась взглядом с серыми глазами Сакса. Я даже не обращала внимания на отблески огня в его линзах.

В одно мгновение между нами вдруг исчезли все преграды. Только прямой взгляд от меня к нему и обратно.

Крепкие руки сомкнулись за спиной, прижимая к себе так сильно, что даже через слои одежды и ткани я ощущала как сильно колотится сердце в груди Деймона.

– Не убегай, Ло. Прошу. Хотя бы сейчас, – прошептал он, опаляя щеки дыханием.

И прежде чем я осознала смысл этих слов, его руки скользнули к моим щекам, уверенно и крепко, и в тоже время нежно. Дей провел подушечками больших пальцев по моим губам, заставляя немного их приоткрыть.

Нахлынула беспомощность, и я поняла, что сдаюсь. Как что-то гораздо более теплое, чем алкоголь обволакивает разум, лишая воли, и позволяет мне самой податься вперед и коснуться губ мужчины. Робко с опаской попробовать их на вкус, не думая ни о каких политических играх и интригах, не ставя перед собой цели внедриться к Дею в доверие, или понять, о чем он думает. Просто поцеловать. По-настоящему.

Очень быстро инициатива перешла от меня к нему. Он целовал меня нежно, а потом со стремительно нарастающей страстью, и я прижималась к этому мужчине, словно он мог стать моим спасением.