Спасти нельзя оставить. Хранительница - Вера Чиркова

– Сейчас остальных соберу… – Дракон исчез на долгую минуту, а когда вернулся с Эгрисом, Бензором и Миралиной, все так и стояли вокруг стола, с тревогой глядя на ребенка.

– Что случилось? – бросилась к Тану целительница, но ее остановил рык Рорна:

– Пока ничего, это я попался в ловушку и едва не затянул всех вас.

– Не кайся, – решительно возразил глава гильдии. – Раз попал даже ты, то все мы влипли бы, как мухи в варенье. Черные колдуны с годами накапливают не мудрость, а злобу и зависть, и их сжигаемое ненавистью сознание, теряя человеческие качества, становится все более извращенным. Они круглые сутки изобретают самые невероятные пакости и каверзы, многоступенчатые интриги и ловушки. Нормальному человеку и в страшном сне никогда не приснятся ужасы, до каких может додуматься озверевший от лютой злобы колдун.

– И все же я мог бы просчитать, – не принял его защиты дракон, – зачем он прислал сюда этих женщин.

– Ты удостоверился, что верховный магистр Руалис – на самом деле черный колдун? – нахмурился Арвилес. – Жаль… я до последней минуты надеялся, что это не так.

– Это не он, – опроверг его догадку Рорн, – но подробнее расскажу позже. Сначала разберемся с Таном. Черный надеялся, что ты захочешь забрать у цитадели сына, и подстроил ловушку – несомненно, с ведома Руалиса. А я как новичок клюнул на наживку, даже веселился, чувствуя себя освободителем, когда легко прошел сквозь их щиты. И лишь теперь осознал, что сам лично нарисовал им свой магический портрет – так у нас говорят. Как бы вы оценили незнакомого мага, который безошибочно обнаружил ребенка в подвале башни, шутя преодолел три щита различной мощности и незаметно вынес малыша из цитадели, не нарушив ни одной следилки?

– Ну, если сложить в эту кучу, – безнадежно усмехнулся Эгрис, – уничтожение Даггера и его приспешников, игры с источниками и все, что происходит в последние дни в герцогстве, – у нас появился маг необычайной силы. И, боюсь, этим магом Руалис считает Леаттию. Очень редко, но были случаи, когда в людях вдруг просыпался мощный дар.

– Но не умение с ним обращаться, – возразил Вельтон. – Она в таком случае скорее сожгла бы все щиты и разнесла половину цитадели, но не смогла бы проскользнуть внутрь невидимкой. Я на их месте скорее предположил бы, что Леаттия открыла клад, который так и не нашли Кайоры, и достала оттуда десяток мощнейших артефактов.

– И потому теперь ни один жених не отступится от нее без боя, – порадовал коллег выводом Бензор. – Особенно если у него есть хоть крохи способностей и навык работы с амулетами.

– Хуже другое. – Санди тоже умела делать выводы. – Все черные тоже захотят заполучить ее… или пресловутые артефакты.

– Значит, пора прополоть этих черных! – взорвался Арвис, едва представив, что кто-то снова попытается протянуть жадные лапы к его любимой. – От безнаказанности они с каждым годом действуют все наглее и жестче. Мы раньше как-то старались не сталкиваться, хотя гадостей от них видели немало. Да за одних только сманенных учеников каждого можно если не уничтожить, то хотя бы засунуть на необитаемые острова!

– Рорн, – с тревогой посмотрела на дракона хранительница, – ты что молчишь?

– Думаю. Сейчас проверю одну догадку и если окажусь прав, то буду действовать по-другому.

Он бережно взял тонкую ручку ребенка и стремительно уколол тому пальчик.

Взгляды магистров посуровели, беззвучно ахнула хранительница, нахмурилась Миралина, и стиснула губы Санди, понимая необходимость этого действа. Едва дракон выдавил на маленький кристалл алую каплю, крохотная ранка затянулась – но не в сердцах присутствующих.

Больше всего темные маги ненавидели тех, кто был способен на любую подлость и никогда никого не щадил на пути к выбранной цели. И справедливо отказывались называть таких монстров людьми.

Рорн исчез, как всегда, без предупреждения, и в этот раз его не было почти десять минут. Арвис решительно перенес сына в огромное кресло и вместе с невестой устроился по соседству, остальные сели вокруг стола, обмениваясь тихими замечаниями. Ждать невесть чего всегда тяжело, а когда еще и находишься неизвестно где, в голову поневоле лезут самые мрачные мысли. Вплоть до подозрений, не попал ли бывший дух в новую ловушку.

И все же дракон вернулся. Не обращая внимания на гостей, подсел к столу, взмахом руки создал большие блюда с мясом всех видов, кувшины с напитками и тарелки. И принялся стремительно поглощать колбасы и жаркое.

– Мое тело пока почти наполовину состоит из магических потоков, а не из плоти, – поведал он, почти уничтожив содержимое своей тарелки. – Как только несколько раз перейду порталом, энергетическая доля становится много больше, и я боюсь превратиться в свободный источник.

– Тогда зачем так рискуешь?! – возмутилась Миралина. – И не смотри на меня, ешь побольше. Целителям это явление хорошо известно, все с подобным сталкиваемся, когда приходится выращивать печень или заменять почку.

– И так ем, – отозвался Рорн, но вскоре отвалился от стола, сыто блеснув огненным взором. – Я был прав. Он сделал из мальчугана якорь, настроив на его кровь несколько шаров. И сегодня попытался осторожно достать через них до Тана. Я почувствовал, как кто-то тихонько вскрывает мои щиты поисковиком, и сначала не придал этому значения. Столько слоев защиты сожжет любой поисковик, потому что он неизбежно будет рыскать между слоями. А потом осознал, что поисковик пробил защиту в одном месте, проколол как иглой и целенаправленно двигается прямо к покоям, где я нахожусь. Но лишь когда распахнул створки и увидел Тана, осознал, что черный уже смотрит на меня его глазами.

– Ты его нашел? – Леаттию волновал только один вопрос.

– Не добрался. Он с помощью амулетов построил систему передачи полученной поисковиками картинки через несколько шаров, идти дальше я не рискнул. Но зато сделал свою ловушку – поместил камень с кровью Тана в горного орла, пусть последит за ним. А сейчас я намерен исправить свою ошибку – сделать кровь мальчика немного другой, чтобы ее больше не могли узнать никакие поисковики. Но на это мне нужно ваше согласие, и вы должны помнить, что доказать кровное родство с помощью артефактов с этого момента вы не сможете.

– Мы и без доказательств это знаем, – в голосе Леаттии звенел металл, – и никому другому не позволим усомниться. Каждый, кто попытается хоть словом или намеком, будет изгнан из дворца. А если не одумается – то и из герцогства.

– Я согласен, – коротко кивнул Арвис, с оглушающей ясностью понимая, что иначе ребенка придется держать в камере под особой защитой.

– Но что за способ? – недоверчиво сверлила дракона взглядом Миралина. – Я о таком ничего не слышала. Кровь можно очистить магией от болезни и ядов, но она всегда останется той же. На этом построены тысячи заклятий и раз в десять больше – рецептов.

– Все очень просто. – Дракон присел возле спящего ребенка, проколол ножом свой палец и капнул одну рубиновую каплю в приоткрытый ротик малыша. – Теперь ему нужно поспать. Пусть остается здесь, вечером перенесу его во дворец. А вам сначала расскажу про колдуна.