Птица в клетке - Таис Сотер

Вздохнув, решила прибегнуть к последнему средству, помимо нытья и выпрашивания у Кронберг снотворного. Набрала в ванну воды, вылила в нее все вкусно пахнущие жидкости, что нашла, так что мыльная пена стала напоминать облака, а в воздухе смешался десяток ароматов. Погрузилась на дно — наружу только нос торчал. Но привычной расслабленности не наступило, значит, сидеть в ванне придется до тех пор, пока не скукожатся кончики пальцев или не придет Асаки с воплями о том, что я простыну и ее за это накажут.

Я и сама не заметила, как задремала, чудом удержавшись на поверхности и не наглотавшись воды. Очнулась от легкого шума у дверей ванной комнаты и неприятной прохлады.

— Асаки, — лениво протянула, не желая открывать глаза, — кажется, я опять испортила настройки — подогрев ванны сломался, и мне холодно!

— Все отлично работает, вода едва ли не кипит.

Низкий голос с немного насмешливыми и протяжными интонациями принадлежал отнюдь не Асаки.

Я уселась, во все глаза глядя на императора, как ни в чем не бывало сидящего на мраморном бортике ванны. И как я его подпустила так близко?!

Альге в несколько движений раздвинул пену, намереваясь получше разглядеть, что же за ней скрывается.

— Неплохо, — оценил он и начал стягивать с себя рубашку. От мундира уже где-то успел избавиться.

— Что вы делаете?

— Собираюсь немного расслабиться вместе с тобой. В этом кипяточке.

— У вас нет с собой полотенца. И сменной одежды.

Император наигранно вздохнул.

— Значит, придется возвращаться к себе голым и мокрым. Ну и красным, как вареный рак.

Не так уж и горячо…

— Мы не поместимся, — неуверенно сказала я, понимая, что Ядгара не отговорить.

Вместо того чтобы спорить со мной, он стянул с себя белье и, морщась и чертыхаясь, все же погрузился в ванну. Вода тут же перехлестнула бортики, полностью залив пол. Я грустно взглянула на свои торчащие из воды коленки, зажатые сейчас между ног Ядгара.

— А в Токсане у меня бассейн был, — зачем-то вслух произнесла я.

— Ну да, тесновато, — неожиданно легко согласился Ядгар. — Но это легко исправить. Иди сюда. Сядешь ко мне спиной.

Глаза его хищно блестели. Я отодвинулась назад как можно дальше, поджав ноги и скрестив руки на груди.

— Мне и так хорошо.

Господину надоела моя строптивость. Он резко нагнулся, схватил меня за запястье и потянул на себя, надеясь перетащить на свою сторону. И явно переоценил свою ловкость и недооценил физические законы. То есть приподнять меня он смог, но затем моя мокрая рука заскользила в его ладони, и я стремительно полетела обратно, со всей силой приложившись затылком о твердый мрамор. Вскрикнул почему-то император.

У меня были все причины, чтобы его ненавидеть…

Потирая затылок и морщась, Альге поспешно выбрался из ванной и помог мне сесть. Рука его коснулась моей головы, заставив зашипеть от боли. При виде пальцев Ядгара, окрасившихся моей кровью, мне стало дурно, а перед глазами все поплыло.

Поняв, что сама я не выберусь, Альге со всей осторожностью, держа крепче, чем нужно, подхватил меня под спину и под коленки и вытащил. Я слабо задрыгала ногами, опасаясь вырываться всерьез.

— Поставьте, я могу ходить сама!

Пусть я и не дотягивала до великана-императора, миниатюрной все же не была, и держать меня так ему было не очень удобно. Но опасалась я другого. Ядгар, увлеченный моим спасением, забыл о лужах на полу, покрытом мыльной пеной. Отсутствие нормального сцепления с поверхностью, торопливость и лишний груз на руках привели к ожидаемому результату: чуть-чуть не дойдя до двери, император поскользнулся. Меня не выронил — сто очков в его пользу, но, поскольку падал он вперед… Я пискнула и зажмурила глаза, предчувствуя, как сейчас всем весом меня придавят к полу. На редкость нелепая смерть — быть задавленной голым императором.

Но рухнула я почему-то не на жесткую поверхность, а на самого Альге. Где-то в недолгом полете он умудрился развернуться, приняв удар на себя. Было больно. Но не мне.

Пока Ядгар пытался восстановить дыхание, я поспешно выбралась из мужских рук и, придерживаясь стеночки, оказавшейся в опасной близости от его головы, покинула ванную комнату, сравнимую сейчас со смертельной ловушкой. До кровати не дошла — уселась посередине спальни, ожидая, когда пройдет приступ слабости.

Император появился почти вслед за мной, одарил не слишком добрым взглядом, но мимо не прошел. Присел рядом, пощелкал перед лицом пальцами и поинтересовался:

— Тошнит, голова кружится?

— Просто болит.

— Это я и сам знаю, спасибо, — скривился он. — Ты, наверное, и моих ощущений отхватила?

— Я успела закрыться.

— Вот как, — не очень одобрительно произнес он и поморщился. — А я, кажется, плечо вывихнул. И лопатка саднит.

Он что, хочет, чтобы я ему посочувствовала?! Видимо, что-то промелькнуло в моем взгляде, так как Альге сразу собрался и сосредоточился.

— Я вызову доктора по кому. Не вздумай вставать! Не хватало, чтобы ты еще что-нибудь расшибла.

Оссе появился в рекордные сроки. Судя по всклокоченным седым волосам, его подняли с постели. Увидев меня в наспех накинутой задом наперед сорочке и императора, подобно римскому патрицию завернутого в простыню, доктор даже бровью не повел. Профессия обязывала быть невозмутимым. Правда, он несколько замялся, не в силах определить, кому из нас нужна помощь.

— Сначала Эрику, затем меня, — сказал Альге, поняв затруднение доктора. — Ударилась головой.

Ушиб на затылке оказался небольшим, хоть и кровоточил. Обработав ранку, Оссе убедился, что у меня нет сотрясения мозга, и выдал болеутоляющее. С императором он возился еще меньше — вывиха у него не было, просто растяжение плеча. Закрепив ледяную повязку на спине Ядгара, доктор жизнерадостно уверил, что все обойдется синяками и легким затруднением в движениях на несколько дней.

— Не нагружайте плечо и правую руку и старайтесь не опираться на нее. А ты, Эрика, зайди с утра, особенно если будет болеть голова. Повреждены мягкие ткани, но я все-таки сделаю более точный снимок. А пока отдыхай… отдыхайте. — Оссе начал поспешно собираться.

Как только он вышел, комната погрузилась в неловкое молчание. Или зловещее. Император раскинулся на моей кровати, не думая уходить, и лениво и меланхолично разглядывал балдахин над головой.

— И почему с тобой всегда так сложно?

Я пожала плечами и промолчала. Как по мне, так сложно было не со мной. Альге скосил глаза на меня, нахохлившуюся в ногах постели, и похлопал рукой рядом с собой.

— Иди сюда.

— Вам нельзя плечо напрягать, — напомнила я, покрепче сжав столбик кровати.

— А я осторожно. Ну же, не заставляй меня приказывать.