Настоящие охотники за галлюцинациями - Дмитрий Мансуров

— А коробку битком набить деньгами не под силу? — на всякий случай поинтересовался он. — Я был бы тебе весьма признателен.

— Запросто. А зачем тебе так много?

— Хочу представить себя олигархом.

— Лучше не стоит, — предостерег его черт. — Олигархи — это такая штука, которая в конце жизни лопается от жадности, а все наследники разрывают друг друга на мелкие кусочки, не желая делиться наследством. Видел бы ты, как они после смерти грызутся — только клочки летят по закоулочкам. Шум такой стоит, что даже Самому спокойно работать не дают. Из-за этого он и ненавидит богатых, кстати говоря. Но это секрет.

— И что, мне всю жизнь прикажешь провести в бедности или даже нищете?

— Вот только не нужно прибегать к крайностям. Достаточно стать не богатым, а обеспеченным — и тебе хорошо, и следующим поколениям жизнерадостнее.

Владислав поставил коробку на пол и взял в руки пачку денег. Новенькие, хрустящие, словно только что из типографии. Он покосился на черта: с того станется, мог и с настоящей фабрики «Гознак» стащить. Там, конечно, начнется форменное светопреставление: пропажа полумиллиона рублей — это далеко не рядовое событие в организации с трехуровневой системой охраны и проверки. Под подозрением окажутся все работники, а когда пропавшие купюры вернутся обратно в банк через магазины, на уши поднимут немало сотрудников спецслужб. Карабаса поймают, а когда он укажет на Владислава, объяснить, откуда у него появились деньги, окажется крайне сложно. Но только Карабас не укажет — ведь тогда Владислав обвинит его в похищении людей и вымогательстве. Стало быть, можно отнести, пусть давится.

— Не фальшивые?

— Обижаешь.

— Я проверю, если ты не против. Боюсь за своих, лучше перестраховаться.

— Да, пожалуйста, — понимающе кивнул черт. — Я только за! Пошли, вместе проверим.

В отделении Сбербанка — недавно открытом после ремонта, стоял новый банкомат, принимавший деньги к оплате по счетам. Не решившись подойти к работникам банка — те сразу запомнят человека, который носит с собой немалую сумму наличными, — Владислав направился прямиком к аппарату: посчитал, что работать с банкоматом безопаснее.

Отсчитав тридцать купюр — больше за один раз банкомат не принимал, Владислав положил деньги в купюроприемник и набрал номер собственной пластиковой карты. Денежки ушли в нутро аппарата, там что-то загудело, зашелестело, и на экране появилась надпись:

«Счет пополнился на ноль рублей ноль-ноль копеек».

— Липсик, в чем дело?

Черт непонимающе пожал плечами. Владислав отсчитал еще тридцать купюр. Банкомат послушно их заглотал, но надпись не изменилась.

— Так… — призадумался Владислав. Если банкомат упорно не желает считать деньги, то либо они фальшивые, либо что-то тут не так. Обвинять Сбербанк в наглом присвоении трехсот тысяч рублей он не торопился: как любой осторожный человек, он сначала желал убедиться в том, что сам не совершил ошибки. Конечно, государство беззастенчиво присвоит лишние деньги себе, но зато не посадит его в тюрьму за то, что он подрывает экономику, принимая деньги от потусторонних существ.

В кармане обнаружились сто рублей одной купюрой, и Владислав, скормил их банкомату.

Счет увеличился на сто рублей. Банкомат не имел ничего против обычных денег.

— Тебя, что, освящали, что ли? — обратился Владислав к банкомату. Мода на приглашение священников по всякому важному или пустячному поводу давно превратилась в традицию, а местами и вовсе выродилась в маразм. Но алкогольные черти с легкостью колотили по головам как атеистов, так и верующих.

— Липсик, дело не в банкомате, — сделал вывод Владислав. — Что за деньги ты мне принес?

Чертик призадумался и хлопнул себя по лбу.

— Прости, Влад, совсем забыл! — извиняющимся тоном произнес он. — Мой знакомый, он же покупал души, и, значит, деньги у него с секретом.

— С каким?

— Ну, ты же видишь скрытый от обычных людей мир, а эти деньги оттуда же. Чтобы их увидел нормальный человек — без обид, я ничего плохого не имею в виду, — он должен заключить договор о продаже своей души. Только после этого деньги станут видимыми для него и всех остальных.

— Ты предлагаешь мне продать тебе душу, пользуясь тяжелым моментом в моей жизни?! — не поверил своим ушам Владислав. — Вот ведь коварная личность!

— Нет, что ты! — испугавшийся черт отскочил на несколько шагов, а находившиеся в банке люди посмотрели на Владислава с сочувствием: если человек говорит с банкоматом, да еще возмущается ответами последнего, то у бедолаги с финансами явные нелады.

Зазвенел сотовый.

— Добрый день, Владислав, — раздался голос Карабаса. — Как продвигается сбор денег ради нашей общей пользы?

— А как ты думаешь? — вопросом на вопрос ответил Владислав. Карабас уловил в его голосе злые нотки и расшифровал их по-своему: Влад послушно снимает деньги со счетов, но злится на Карабаса, и потому нервничает.

— Очень рад, что все идет по плану, — сказал он. — А поскольку ты стараешься, я, так и быть, вручу тебе бонус: увеличу время сбора денег еще на три часа. Уверен, сегодня мы разойдемся каждый при своих, и больше не будем иметь руг к другу никаких финансовых претензий.

— Чтоб ты сдох, — честно сказал Владислав.

— Когда-нибудь, когда-нибудь, — философски заметил Карабас. — И оставшийся в живых от радости спляшет дьявольскую джигу на костях почившего противника… я не против, Влад, но всему свое время. И оно идет, не забудь. Собирай наличность, пока я не увеличил сумму выкупа.

В трубке зазвучали гудки.

Владислав выбросил оставшиеся деньги в мусорное ведро и молча направился к выходу. Черт шагал следом, вполголоса костеря себя за то, что вовремя не вспомнил об особенностях денег, хранящихся в доме знакомого.

Ситуация — хуже некуда.