Полуночный Сокол - Дэвид Геммел

— Ты говорил о норичнике, — сказал Наладемус, — насколько я понял, ты имел в виду семена?

— Да, господин, это укрепит ваше сердце.

— Но ведь это сильнейший яд!

— Это так, сэр, — согласился Бануин, — стоит чуть увеличить дозу, и пациент умирает. Я буду очень осторожен.

Наладемус опустил голову на подушки.

— Надеюсь, ты понял, что я говорил о пытках раскаленным железом вполне серьезно?

— Я понял. А теперь вам следует понять, что нужно расслабиться. Ваше тело в постоянном напряжении, а это вредно для сердца. Что вам прописал ваш врач?

— Мне постоянно делают кровопускания и дают отвратительные снадобья. А ты приготовишь мне что-нибудь другое.

Бануин смешал молотые семена наперстянки с толченой ромашкой, высыпал в стакан воды и подал Наладемусу. Старейшина Города разом его осушил.

— Положите голову на подушки, — велел Бануин, — и закройте глаза.

Наладемус послушался. Бануин взял его за правую руку. Кожа была горячей и липкой. Закрыв глаза, Бануин сосредоточил все свои силы и устремил на пораженное тело. Как он и опасался, сердце было довольно слабым, а почки почти отказали. Бануин ждал, пока подействует наперстянка, которая окажет двойное действие, как много лет назад учила Верна, — укрепит сердечную мышцу и замедлит сердцебиение. Это придаст организму сил и позволит сердцу больше отдыхать. А для Наладемуса в этом был еще один плюс — мощный прилив крови укрепит слабые почки и нормализует мочеиспускание. Однако только травы не помогут Наладемусу, даже наперстянка не спасет его от смерти через несколько недель.

Все еще удерживая руку Наладемуса, Бануин укреплял почки больного, а затем направил поток энергии на печень, которую также поразил смертельный недуг.

— Я чувствую, лекарство работает, — шептал Наладемус, — боль уже не такая сильная, ты помог мне.

— Мне нужно, чтобы вы легли на пол, господин, — попросил Бануин.

— Я не смогу дышать.

— Теперь сможете, ваше сердце стало сильнее. Но мне нужно обеспечить отток воды, которая просто затопляет ваше тело.

Бануин лгал, но было важно, чтобы Наладемус верил, что он выздоравливает с помощью медицины. Бануину не хотелось, чтобы тот узнал о его способностях.

Юноша помог Наладемусу лечь на толстый ковер, подложил ему под голову подушку, а затем стал несильно разминать грудь, шею и руки. Под конец он дотронулся до висков старейшины и несильно их сжал. Наладемус закрыл глаза и задышал глубже.

Бануин посадил Наладемуса. Затем он позвал на помощь стражников, и они вместе отвели Наладемуса в спальню и положили на кровать.

— Так приятно растянуться на кровати, — признался Наладемус, — после стольких недель сна в креслах.

— Не стоит сегодня слишком растягивать мышцы, господин. Вы стали сильнее, но на лечение печени потребуется время.

— За последние месяцы я еще никогда не чувствовал себя так хорошо. Но я прислушаюсь к твоим советам, Бануин.

— Я считаю, господин, что мне следует остаться возле вас несколько дней, на случай, если состояние ухудшится.

Наладемус улыбнулся:

— Я велел приготовить тебе комнаты.

С довольным рычанием Наладемус поднялся и исчез в узком коридорчике.

Через несколько минут старейшина вернулся:

— Клянусь божеством Города, я не мочился так уже пять лет.

Бануин через силу улыбнулся:

— Так будет продолжаться еще несколько дней, господин. В вашем организме накопилось слишком много жидкости.

Наладемус присел на кровать.

— Для меня сегодняшний день оказался удачным, парень, и он окажется счастливым и для твоего учителя Сенкры. Я пересмотрел доказательства, он будет сейчас же освобожден.

— Спасибо вам, господин. Вы очень добры.

— Моя доброта не знает границ, — холодно заметил Наладемус, — а теперь стража проводит тебя в комнаты.

В комнатах, отведенных Бануину, зажгли фонари, а сам Бануин замер на пороге в восторге от богатства интерьера.

Главную комнату украшала внушительных размеров фреска, изображающая виноградник. Казалось, что лоза и впрямь вьется по стенам, а ягоды выглядели так аппетитно, что их хотелось сорвать с гипсовых кистей. Мебель весьма элегантна, а уставшие ноги ласкали шелковые коврики.

Бануин вошел, и стражники захлопнули за ним дверь. В главной комнате не было камина, но горячий воздух проникал сквозь встроенные в пол металлические решетки, и в комнатах было достаточно тепло, несмотря на открытое окно, ведущее на балкон.

Бануин вышел на балкон и увидел внизу казармы Рыцарей Камня и бронзовые ворота, в которые он с таким волнением вошел сегодня. Оставшись наконец один, Бануин смог расслабиться. Руки задрожали, и он с облегчением опустился на резную скамеечку, стоящую на балконе. Его одолевали сомнения. Бануин был очень рад, что удалось спасти Сенкру, и даже чувствовал некоторую гордость, но вместе с тем он осознавал, что спасает чудовище. Наладемус словно источал злобу, которая как ядовитая змея с шипением свернулась в клубок, когда Бануин коснулся его тела. Бануин вздрогнул и вернулся в теплые комнаты.

На столах и полках комнат были расставлены многочисленные фигурки из фарфора и цветного стекла. Бануин стал их рассматривать и вдруг понял, что перед ним — коллекция, которую кто-то любовно собирал. Бануин подошел к гардеробу и раскрыл дверцы: полки и крючки были пустыми, но в углу, забытая или незамеченная, лежала сандалия. Бануин прошелся по комнатам, выдвинул все ящики, но больше ничего не нашел. Кто бы раньше ни жил в комнатах, он их покидал в большой спешке, даже не упаковав красивые фарфоровые фигурки.

В наружную дверь постучали. Бануин открыл дверь юноше с серебряным подносом, на котором были разные сорта жареного мяса, овощи и кувшин с водой. Слуга поклонился и поставил поднос на полированный столик.

— Кто здесь жил раньше? — спросил Бануин.

Слуга еще раз поклонился, и Бануин увидел в его глазах страх. Слуга поспешно удалился.

— Спасибо! — прокричал ему вслед Бануин.

Вскоре в дверь постучали снова. На этот раз слуг было двое. Один нес сложенную одежду, другой — медное ведро с кипятком. Бануин узнал свои вещи. Первый слуга развесил их в пустом гардеробе и удалился, а другой прошел через комнаты и открыл неприметную дверцу. Последовав за слугой, Бануин увидел, как тот наливает воду в огромную ванну в форме раковины. Вошли другие слуги с ведрами, и за считанные секунды ванна была полна на три четверти. Вернулся первый слуга с полотенцами и маленьким пузырьком с ароматическим маслом, которое он вылил в воду. Затем все ушли, не проронив ни слова.

Бануин снял тунику, сандалии к залез в ванну. Тело погрузилось в теплую воду, ароматный пар щекотал ноздри. Как приятно! Намочив волосы и лицо, Бануин лежал в ванне, пока вода не остыла. Вылезая, он нащупал на дне ванны металлическое кольцо, потянул за него, и вода стала сливаться в дренаж. В панике Бануин пытался вернуть кольцо на место, испугавшись, что затопит нижние этажи. В открытое окно он услышал, как вода выливается на улицу. Он выглянул — из стены торчала выводящая труба, и вода низвергалась на землю, словно водопад. Бануин улыбнулся, вернулся в ванную и снова вытащил затычку, а затем подбежал к окну и стал смотреть, как вытекает вода. По неизвестной причине это подняло его настроение, и, вернувшись в комнаты, он с удовольствием съел все, что для него приготовили. Он почувствовал, как на него наваливается усталость, и пошел в спальню. На кровати из позолоченного дерева лежал матрас, который был почему-то слишком велик и свешивался по бокам. Стоило Бануину прилечь, как к нему тут же вернулось беспокойство. Он быстро сел и почувствовал, что проснулся его необыкновенный дар. Бануин снова лег и напряг все органы чувств.