Алый легион - Трой Деннинг

— Мне жаль, что вы погибли! — крикнул Рикус. — Я пытался вас спасти! Оранжевое пламя, которое, как решил мул, было Древет, качнулось вперед. Вслед за ней и весь отряд сделал шаг вперед.

— Слава Рикусу!

Мул отшатнулся, потрясенный ненавистью, прозвучавшей в их голосах. Потом, видя, что отряд больше не двигается, он вернулся на прежнее место. Теперь он крепко схватился за перила балкона — чтобы больше не отступать. И чтобы не так дрожали руки…

— Я должен был спасти то, что осталось от легиона, — пытаясь перекричать снова начавших выкрикивать его имя мертвецов, объявил он. — Вы все равно были обречены!

— Слава Рикусу! — И Древет подвела свой отряд еще на шаг ближе.

Мул стиснул перила так, что побелели руки. На сей раз он не сдвинулся с места.

— Что вам нужно? — спросил он.

Мул пытался говорить спокойно, но в голосе его слышался страх.

— Скажи нам, почему? — делая еще шаг, сказала Древет.

Языки пламени лизнули пол каменного балкона.

— Я же сказал вам: чтобы спасти легион! — ответил Рикус, чувствуя, как дрожат колени.

Отряд сделал еще шаг.

— Слава Рикусу!

Лишь отчаянным усилием воли мул заставил себя оставаться на балконе.

— Если вам нужна моя жизнь, — крикнул он, — попробуйте ее взять! Дрожащей рукой он взялся за меч.

«Не дури! — приказала Тамар. — Пока ты не отдал мне Книгу, твоя жизнь тебе не принадлежит!»

Когда Рикус убрал руку с меча, она добавила:

«Твои воины хотят, чтобы их отпустили. Им больно.»

«Откуда ты знаешь?» — недоверчиво спросил мул.

«Да ты на них посмотри, — словно удивляясь его ненаблюдательности, ответила Тамар. — Любому дураку ясно, что они вновь и вновь переживают свою мучительную смерть. Будь это в их силах, они давным-давно распрощались бы со своими бренными телами.»

Мул понимающе кивнул.

— Вы свободны! — крикнул он, и видя, что ничего не меняется, добавил: — Уходите. Оставьте свою боль.

— Скажи нам — почему? — отозвалась Древет.

Она поднялась в воздух и повисла перед балконом. Язык оранжевого пламени коснулся перевязи Рикуса. Пропитанная кровью материя сразу же вспыхнула. Вскрикнув, мул поспешно отдернул руку и, сорвав с шеи горящую тряпку, кинул ее на площадь.

Тем временем отряд мертвецов сделал еще шаг к балкону. Решив, что он зря послушался Тамар, Рикус вжался в стену. Но Древет последовала за ним. Она висела так близко, что жар ее пламени обжигал мула. Вытащив из ножен меч, Рикус приготовился защищаться.

«Тут Кара не поможет», — предупредила Тамар.

«Но Древет ничего не желает слушать!»

«Неужели ты думаешь, что твои воины смирятся со своим уделом, когда ты сам не в силах взять на себя бремя ответственности? — спросила Тамар. — Если ты не принимаешь свою судьбу, она тебя уничтожит… а мне, между прочим, совсем не улыбается искать нового помощника для поисков Книги.»

«Я тебе не слуга!»

Тамар промолчала. Не было нужды возражать. У себя за спиной Рикус услышал голос Ниивы.

— Я позову Каилума!

— Не надо! — крикнул мул, мысленно соглашаясь с доводами призрака. Он не доверял Тамар, ненавидел и презирал ее, но ничуть не сомневался, что сейчас она пытается спасти его. Как ни крути, а он действительно ей нужен. Должен же кто-то найти Книгу…

— Мне не требуется защита от моих собственных воинов.

Не отрывая глаз от висящего перед ним огненного столба, Рикус спрятал меч в ножны и сделал шаг вперед. Древет отступила. Когда она сошла с балкона и вновь повисла над площадью, мул остановился. Он посмотрел на взывающих к нему мертвецов. Всем сердцем мул принимал тяжкую ответственность за совершенное.

И теперь он был готов отпустить отряд Древет.

— Вы погибли, — твердо объявил он, — чтобы я выиграл битву! И если бы потребовалось, я сделал бы это снова.

Голоса смолкли, и Канх оторвался от кружки горького вина, которым угостил его кто-то из друзей. Как и большинство соратников, гладиатор обосновался в западной части поселка — как можно дальше от Рикуса и компании его мертвых поклонников.

— Не нравится мне это… — проворчал Канх. — Как вы думаете, что сейчас делает Рикус? Похоже, заставил Древет и ее ребят запеть по-другому…

— Кто знает, — пожала плечами Лор, смуглокожая женщина с окровавленной повязкой на обрубке правой руки. Она протянула пустую кружку Джонато, молчаливому темплару, снискавшему расположение гладиаторов своей сверхъестественной способностью находить вино там, где другим приходилось довольствоваться водой. — Готова побиться об заклад, до добра все это не доведет.

— Один гном сказал мне, что Рикус изучает колдовство и собирается стать королем Тира, — вставил Лафус, сгорбленный эльф-полукровка с широким лицом. — Гном слышал об этом от самого Каилума.

— А я этому не верю, — покачал головой Канх. — Рикуса, которого я знал, мало заботят и колдовство, и венец. Думаю, это рубин лишил мула разума.

— То, что вы сражались на одной арене, еще не означает, что ты знаешь Рикуса, — с готовностью возразил Лафус. — А как ты объяснишь этот кошмар на площади?

— На площади собрались не нашедшие успокоения души, — покачал головой Джонато. — Они не имеют никакого отношения к колдовству.

— Вы, темплары, знакомы с магией, — кивнул Канх. — Кроме того, я куда больше доверяю Рикусу, чем какому-то там трахнутому солнцем гному. Да и с чего ты взял, что он все это не выдумал? — обратился он к Лафусу.

— Мой знакомый гном утверждал, — ответил полукровка, — что Каилуму об этом рассказала Ниива, — гладиатор победно оглядел своих собеседников. — Потому-то она, дескать, и не хочет больше спать с мулом.

— Тогда я буду с ним спать, — заплетающимся от вина голосом объявила Лор, и показав свой обрубок, добавила: — Может, его колдовство вырастит мне новую руку.

Наступило неловкое молчание.

— А что говорят у вас? — после паузы спросил Канх у Джонато.

Темплар пожал плечами и наполнил опустевшую кружку Лор.

— Темпларам все равно — мул ли изучает колдовство, или это колдовство управляет мулом. Колдовство — это сила. И лучше иметь сильного хозяина, чем слабого.

— Вставай! — В комнату Рикуса ворвался К'крик. — Ты нужен.

— Это еще зачем? — проворчал мул и сел на кровати. За последние три дня он встал с постели всего один раз — когда отпустил с миром отряд Древет. — Хаману выслал против нас новую армию?

— Нет, — ответил К'крик.

Скрипнув зубами от прокатившейся по телу боли, Рикус встал. Рана в плече уже затянулась — еще в самый первый день Каилум исцелил ее силой солнца. Но остальные раны, включая ожоги от капель сыпавшейся с небес лавы, все еще не зажили.