Забери мою боль - Фора Клевер

Егор, Артем, Рома и Антон встретились вечером в лаборатории и все вместе ждали пробуждения Тимофея. Тот словно почувствовал на себе выжидающие взгляды и медленно открыл глаза.

— О, да тут прямо целый консилиум, и все по мою душу, — сонно потирая глаза, усмехнулся паук. — Так не терпится?

— Ты и так весь день проспал. Пора уже делом заняться, время не ждет, — строго бросил Артем.

— Дело есть дело, — вздохнул Тимофей и резво вскочил с кровати, повел плечами, покрутил головой, размял руки и лучезарно улыбнулся. — Как хорошо.

— Можешь начинать свой душещипательный рассказ, — скрестив руки на груди, потребовал Егор.

— Ох, вы так великодушны, — шутливо поклонился паук.

— Кончай концерт, — осадил его ворон и, усевшись на стул, выжидающе уставился на мужчину. Его примеру последовали и остальные. Веселье паука никто в комнате не разделял. Наоборот, все напряглись и ждали какой-нибудь подставы.

— Ладно. Такие вы все серьезные, что даже неинтересно, — обиженно пробурчал паук и уселся на кушетку.

— И так, для начала расскажи, что тебя связывает с Виктором. Кто он такой, что из себя представляет? — начал допрос Артем.

— Виктор…мой братец тот еще ублюдок… — со зловещей улыбкой на губах протянул Тимофей. Как только Егор услышал эту фразу, подскочил со стула и в два шага преодолел расстояние до паука.

— Что ты сказал? — схватив того за грудки, прорычал он. — Уничтожу…

— Эй, остынь, Ромео, — с нотками зарождающегося страха бросил Тимофей. — Если ты забыл, то Камила сбежала от него благодаря мне. Я не должен отвечать за брата. Тем более мы от разных матерей.

— Клянусь, если я что-то узнаю…

— Не узнаешь, я сам все расскажу. А теперь отпусти меня и сядь на место, нервный.

Егор приложил максимум усилий, чтобы заставить себя разжать пальцы, затем отойти и медленно приземлиться на стул. Паук вызывал в нем неконтролируемую ярость, а то, что он еще и брат Виктора — утраивало эффект. Желание растерзать мужчину, что находился перед ним, усиливалось с каждой секундой. Ворону было плевать, что тот скажет, потому что знал — он соврет. Был уверен, что ни единому слову нельзя верить. Но привести свое желание в жизнь ему не позволят. Это он тоже знал, поэтому стиснул зубы, сжал руки в кулаки и ждал откровений Тимофея.

— Да, Виктор мой брат. И он псих в прямом смысле этого слова. Помешанный. У него нет слабостей, нет привязанностей и понятия семьи. Для него чужая жизнь не имеет абсолютно никакой ценности. Он любит мучить своих жертв, находит их слабые места и давит, истязает, добивается того, чтобы они молили о смерти, а потом забирает их души. Но один рычаг давления на него у вас есть…

— Какой же? — напряженно спросил Артем.

— Камила. Эта девочка стала его наваждением. Да, с ней он тоже не особо церемонился, но по сравнению с остальными относился к ней с некоторой нежностью, я бы сказал. Если бы она была посговорчивей, то вполне могла бы обрести над ним некоторую власть. Но это не про Камилу. Наша лебедушка оказалась крепким орешком. Не создана она для подчинения. А Виктор это понимал и бесился. Думал, что сломает ее. Верховному ведь все можно, верно?

— Как он связан с работорговцами? — вступил в разговор Рома.

— Напрямую. Поселение рабов его собственная разработка. Причем очень успешная. Знали бы вы, сколько денег льется ему в карман от этого…бизнеса, — Тимофей скривился на последнем слове, демонстрируя свое отношению ко всему этому. — Все клиенты проходят тщательную проверку. Да и самому выйти на Виктора невозможно. Все происходит по личному приглашению.

— А если приглашенный отказывается?

— Мне действительно нужно отвечать на этот вопрос, учитывая все вышесказанное? — насмешливо выгнув бровь, спросил Тимофей.

— Значит, если пришло приглашение, то выхода два — согласие либо смерть, — констатировал Артем. — И что, он так чисто работает, что никто не…

— Еще никто не отказывался. Прежде, чем прислать приглашение, за предполагаемым клиентом ведется слежка. О нем выясняется все, вплоть до того, чем завтракает и сколько раз за день сидит на толчке, образно говоря. Возможных участников закрытого клуба видно сразу. Такие же больные ублюдки, как и Виктор. Они сразу находят общий язык.

— Чтобы безнаказанно все это творить, нужно иметь сильных союзников, — рассуждал вслух Егор.

— Бинго, красавчик! — выпалил Тимофей. — Я всегда знал, что Камила далеко не дура, выбрала себе отличного ворона.

— Не подлизывайся, ты мне все равно не нравишься, — проворчал Егор. — И кто же наш влиятельный покровитель?

— О, я и сам бы хотел знать. Могу точно сказать, что кто-то из совета. Думаете, я просто так анонимные записки слал? Я пытался вычислить ублюдка, смотрел на реакцию, следил за каждым, чтобы все выяснить. Но сукин сын слишком осторожный. Ни одного предположения у меня нет. Могу сказать, что это точно не представитель пауков. Слишком уж он принципиальный и правильный.

— Обычно такие и оказываются с сюрпризами, — не согласился с Тимофеем ворон.

— Нет, здесь точно без сюрпризов. Иван Сергеевич до этого работал судьей. Очень принципиальным судьей. Его поэтому и выбрали представителем в совет. Чтобы творил справедливость в другом месте.

— Хорошо, тогда кто?

— Главе совета предположения будет сделать проще. Он ведь каждый день с ними общается, — озвучил очевидное паук, и все мужчины тут же перевели взгляды на Артема.

— Мне вас порадовать нечем. Если это кто-то из совета, то очень хорошо притворяется. Тут надо действовать тонко. Еще спугнем и этим все испортим. Нужно спровоцировать, — высказал глава совета предположения.

— И как мы это сделаем?

— Завтра пойдем на собрание все вместе, кроме Тимофея. И скажем, что поймали одного из работорговцев и нашли способ снять с него печать неразглашения. Ну а дальше… А дальше будем играть в шпионов: прослушивать телефоны и следить за тем, кто куда пойдет и что будет делать.