Республика Дракон - Ребекка Куанг

– Что…

– Произошло недопонимание. – Нэчжа схватил ее за плечи. – Ты в безопасности, мы одни. Произошла ошибка.

– Ошибка?

– Они сочли тебя угрозой. Мама велела им атаковать, как только приземлятся.

Голова у Рин раскалывалась. Она приложила пальцы к тому месту, где наверняка наливался огромный синяк.

– Ну и сволочь же твоя мать.

– Часто такой бывает, это да. Но тебе ничто не угрожает. Отец их утихомирит.

– А если нет?

– У него все получится. Они же не идиоты. – Нэчжа взял ее за руку. – Может, хватит?

Рин расхаживала взад-вперед по крохотной каморке, словно зверь в клетке, скрежеща зубами и возбужденно потирая ладони. Она просто не могла устоять на месте, мозг бешено работал в приступе паники, и если бы она остановилась, то не сумела бы унять дрожь.

– И с чего вдруг меня сочли угрозой?

– Ну, в общем, все немного запутанно. – Нэчжа помолчал. – Думаю, они, так сказать, хотят сначала тебя изучить.

– Изучить?

– Они знают, что ты сделала с Мугеном. Знают, на что ты способна, и самая могущественная в мире страна хочет это исследовать. Как я понимаю, они предложили военную помощь в обмен на возможность тебя изучить. Матушка внушила им, что мирно ты не согласишься.

– То есть Вайшра продал меня в обмен на военную помощь?

– Не совсем так. Матушка… – Нэчжа продолжал говорить, но Рин не слушала. Она уставилась на него, размышляя.

Нужно отсюда выбраться. Собрать всех цыке и вывести их из Арлонга. Нэчжа был выше, тяжелее и сильнее ее, но с ним можно справиться, если целить в глаза и шрамы, вонзить ногти в кожу и бить коленом по яйцам, пока он не сломается.

Но она все равно окажется в ловушке. Дверь может быть заперта снаружи. А если снести дверь, там может… нет, там наверняка стоит охрана. Что насчет окна? Судя по всему, они сейчас на втором или третьем этаже, но она как-нибудь найдет способ спуститься, если Нэчжа будет без сознания. Нужно лишь оружие. Подойдут ножка от стула или осколок фарфора.

Рин метнулась к цветочной вазе.

– Не надо. – Нэчжа тут же схватил ее за руку. Рин попыталась вырваться. Он заломил ей руку за спину, так что она рухнула на колени, и придавил коленом поясницу. – Перестань, Рин. Не глупи.

– Не делай этого, – выдохнула она. – Пожалуйста, Нэчжа, я не могу здесь оставаться…

– Тебе не разрешено покидать комнату.

– Так я теперь пленница?

– Прошу тебя, Рин…

– Выпусти меня!

Она снова попыталась вырваться. Нэчжа сжал ее крепче.

– Тебе ничто не угрожает.

– Тогда выпусти меня!

– Ты можешь пустить под откос соглашения, которые вырабатывались годами…

– Соглашения? – выкрикнула она. – Думаешь, мне есть до них дело? Меня хотят препарировать!

– Отец этого не допустит! Думаешь, он готов от тебя отказаться? Думаешь, я бы такое позволил? Я скорее умру, чем позволю кому-нибудь причинить тебе боль, Рин. Успокойся…

Однако ничто не могло ее успокоить. С каждой секундой Рин чувствовала, что ее горло все сильнее сжимают в тиски.

– Моя семья планировала эту войну больше десяти лет, – сказал Нэчжа. – Матушка годами вела дипломатические переговоры. Она получила образование в Гесперии и имеет крепкие связи с Западом. Сразу после окончания Третьей войны отец послал ее за границу, чтобы получить военную помощь от Гесперии.

Рин закашлялась смехом.

– Она заключила дерьмовую сделку.

– Мы ее не примем. Гесперианцы жадные, но уступчивые. Им нужны товары, которые может предложить только Никан. Отец их уговорит. Но нельзя их злить. Мы нуждаемся в их оружии. – Когда Рин перестала вырываться, Нэчжа отпустил ее руки. – Ты же была на военных советах. Без них нам войну не выиграть.

Рин повернулась лицом к нему.

– Вам нужны те штуки из трубок.

– Они называются аркебузы. Это как ручная пушка, только легче арбалета, пробивает дерево и стреляет с более далекого расстояния.

– Не сомневаюсь, что Вайшра хочет получить много ящиков с такими штуковинами.

Нэчжа бросил на нее откровенный взгляд.

– Нам нужно все, что мы сумеем заполучить.

– Но что, если вы победите в войне, а гесперианцы не захотят уходить? – спросила она. – Что, если повторятся события Первой опиумной войны?

– Им это неинтересно, – отмахнулся Нэчжа. – Они и так этого наелись сполна. Им и собственные колонии тяжело удерживать, а война слишком сильно их ослабила, чтобы драться за ресурсы. Они хотят только торговать и получить разрешение присылать сюда миссионеров. После войны мы быстро заставим их убраться.

– А если они не захотят?

– Как-нибудь справимся. Раньше ведь получалось. Но пока что отцу приходится выбирать меньшее из зол. Как и тебе.

Дверь открылась, и вошел капитан Эриден.

– Они готовы тебя принять, – сказал он.

– Они? – повторила Рин.

– Наместник провинции Дракон и гесперианцы собрались в главном зале. Они хотят с тобой поговорить.

– Нет, – ответила Рин.

– С тобой ничего не случится, – заверил ее Нэчжа. – Просто не делай глупостей.

– Мы очень по-разному представляем себе, что такое «глупости».

– Наместник не любит долго ждать.

Эриден взмахнул рукой. Вошли два охранника и подхватили Рин за руки. Она в панике обернулась и бросила последний взгляд через плечо на Нэчжу, а потом ее увели.

По короткому коридору охрана сопроводила Рин к главному залу дворца и закрыла за ней двери.

Она неуверенно шагнула вперед. На позолоченных стульях вокруг стола сидели гесперианцы. Нэчжа – справа от отца. Наместников южных провинций изгнали к дальнему краю стола, выглядели они недовольными и смущенными.

Судя по всему, появление Рин прервало бурный спор. В воздухе буквально потрескивало напряжение, лица пылали, все выглядели раздосадованными и злыми, словно вот-вот начнут драку.

Рин прошмыгнула обратно в коридор, скрывшись за углом, и прислушалась.

– Альянс до сих пор не пришел в себя после собственной войны, – говорил гесперианский генерал. Поначалу Рин с трудом понимала смысл его слов, но постепенно вспомнила язык. Она снова чувствовала себя студенткой в классной комнате Цзимы, где зубрила спряжения глаголов. – Мы не в настроении строить догадки.

– Никаких догадок, – поспешил ответить Вайшра. По-геспериански он говорил как на родном языке. – Мы отвоюем страну за несколько дней, если вы только…

– Так сделайте это самостоятельно, – сказал генерал. – Мы прибыли сюда заниматься делом, а не алхимией. И не собираемся превращать мошенников в королей.