Декан моего сердца - Екатерина Каблукова

— Ко мне постучали… сказали, что ты арестовали адепта… — я поморщилась и невольно потерла виски, голова опять начала раскалываться от боли.

— Интересно, зачем нам это делать? — язвительно поинтересовался Дэр.

— Вот это я и хотела спросить. Пошла в учебный корпус, но кабинет ректора был закрыт.

— Да, мы с Ройсом уже ушли сюда, — кивнул Дориан. — И пришли сюда, где и…

Он замолчал, выразительно смотря на осколки на полу.

— Это невозможно! — возразила я.

— Почему?

— Потому что в кабинете Роойса горел свет, и там… — я прикусила губу и отвернулась, пряча вновь навернувшиеся на глаза слезы.

Взгляд скользнул по книгам, которые мне показывал магистр. Я вдруг вспомнила его рассказы о магии севера и иллюзиях и охнула.

— Какая же я дура!

— Самокритично. И, полагаю, это можно считать извинением? — поинтересовался декан. Я проигнорировала его язвительный тон.

— Браслет был разряжен, и я не проверила иллюзия ли то, что я видела! — я ошеломленно смотрела на мужчин. — Выскочила из здания… И…

Я вновь замолчала. Дальше в воспоминаниях был провал и подземелье. Но если Ройса не было тогда в кабинете, значит, ловушка предназначалась для меня?

Последнюю фразу я, поглощенная раздумьями, произнесла вслух.

— Что?! — оба мужчины устремились ко мне с таким видом, что я невольно отшатнулась.

Стекло захрустело под ногами.

— Так, теперь ты рассказываешь мне… то есть нам все! — приказал Дориан.

Ройс мрачно кивнул, поддерживая друга.

— Я действительно не помню, что было потом, — жалобно протянула я. — А когда очнулась, вокруг была темнота…

При воспоминаниях о времени, проведенном в пыточной, я невольно обхватила себя руками.

— Так, Трикс, ну-ка сядь! — приказал Ройс, бережно обнимая за плечи и подводя меня к дивану.

Я послушно опустилась на самый край, невольно скосила глаза, проверяя сохранность обивки. Как новенькая.

— Трикс, послушай, — магистр присел рядом, заглянул в глаза, будто я была маленьким ребенком. — Сейчас очень важно, чтобы ты вспомнила, как можно больше. Если хочешь, я могу погрузить тебя в легкий транс…

— Нет! — я поспешно мотнула головой.

Транс предполагал применение анастезио, а я опасалась, что после столь частого употребления этого заклятия меня попросту неромантично стошнит прямо на пол.

— У нее непереносимость этого заклинания, — сдал меня Дориан.

Он вальяжно расположился на одном из стульев, предварительно смахнув осколки, и теперь с интересом следил за нами.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался Ройс, даже не обернувшись.

— Видишь ли, я — друг семьи Патриции…

— И именно поэтому заставил ее работать на свой департамент? Как друг?

— Можно сказать и так…

— То есть… знал? — ахнула я, оборачиваясь к Ройсу.

— Что именно? Что мой, да и твой друг редкостный негодяй, во всем ищущий себе выгоду? Разумеется!

— С кем поведешься… — не остался в долгу Дориан.

— От того и дети будут, — машинально пробормотала я переиначенную в столичной академии поговорку.

Оба друга уставились на меня с укором.

— Триша!

— Трикс!

Я пожала плечами.

— Мы отклонились от темы разговора, — жестко напомнил Дориан, подтверждая мою характеристику. — Узнать предпочтения и обсудить возможности деторождения можно позже… и без моего участия.

— В процессе или в обсуждении? — зачем-то уточнил Ройс.

Дориан смерил его пристальным взглядом и повернулся ко мне:

— Если все закончили упражняться в остроумии, то я хотел бы услышать, почему Триша очнулась в темноте. И какое это имеет отношение к утреннему происшествию. Кот ведь был только поводом, не так ли?

Я заерзала под немигающим взглядом начальника департамента Магического контроля.

— Ты имеешь в виду развалины замковой тюрьмы? — уточнил Ройс. — Которые рухнули?

— Именно.

Магистр недоверчиво посмотрел на друга:

— Хочешь сказать, что Трикс обрушила туннель?

— Я ничего не хочу сказать, я лишь хочу внимательно послушать, что нам поведает Триша, а потом, наконец, отправится спать! — Дэр повернулся и выжидающе посмотрел на меня. Судя по этому взгляду, терпение Хранителя было на исходе.

— Это было ужасно, — выдохнула я, понимая, что придется рассказать все. — Я очнулась в кромешной тьме…

По мере того, как я сбивчиво рассказывала, страх отступал. Глаза мужчин опасно блестели, а лица становились просто каменными. Ройс все сильнее сжимал мою ладонь, а когда я вздрогнула, вспоминая, как ползли ко мне скелеты, стиснул в объятиях. Так что я заканчивала повествование прижавшись лбом к его плечу.

Единственное, о чем умолчала, что моя магия вернулась ко мне при помощи Перчика. Почему-то казалось правильным сохранить наш с котом секрет, особенно, кто он на самом деле.

Когда я замолчала, в гроте воцарилась тишина. Потом Дэр выругался, встал и достал новые бокалы. Разлил бренди, протянул один мне, второй Ройсу.

Руки дрожали, и янтарная жидкость плескалась, оставляя на стеклянных боках маслянистые капли.

— Ты понимаешь, что происходит? — магистр мрачно взглянул на друга.

— Нет, но знаю, что мой сон отменяется! — Дориан так и не выпил бренди, просто перекатывал бокал в ладонях, размышляя вслух, — Я не могу понять только одного: кому же так перешла дорогу Триша, что ее решили убрать? Да еще и таким способом?

— Понятия не имею, — процедил Ройс сквозь зубы.

— Что-то не сходится, — бокал со стуком был поставлен на стол. Дэр задумчиво постучал пальцами по полированному дереву. — Допустим, это — попытка убийства из мести. Кто-то слишком разозлился, что будущий король Севера обратил внимание на южанку. Почему бы просто не придушить ее где-нибудь в темном уголке?

— Вот спасибо! — пробормотала я, невольно прижимаясь к боку Ройса.

Тот обнял, обещая защиту.

— Возможно, Трикс была нужна живой? — предположил декан. — Попытка манипулировать мной?

Дориан покачал головой:

— Нет, тогда бы похитители не оставили твою девушку одну! И не стали бы рисковать, оттаскивая в подземелье к мертвецам, у нее же на руке накопитель!

— Я потеряла браслет, — призналась я, опустив глаза и старательно избегая взгляда Дориана.

— Потеряла? — подскочил он.

— Да. Но я его нашла. Вернее, Эль отдала мне его сегодня. Вот, — я достала накопитель из кармана. — Она сказала, что обнаружила его в траве. Надевать я не стала.