Король ничего не решает - Остин Марс

— Я забочусь о своих сотрудниках. Вам, кстати, комбинезон нигде не натирает?

— Нет, очень удобный комбинезон.

— Это хорошо. Но надо вам всё равно личный заказать, — он перевернул страницу, сделал ещё пару пометок, вернулся к предыдущей. Парни закончили обсуждать комбинезоны и начали обсуждать еду Булата и её последствия, министр перевернул страницу, потом махнул рукой и убрал блокнот, посмотрел на Веру:

— Булата не переделать. Если он в хорошем настроении, то он жжёт, но если в плохом… А его настроение зависит от погоды, у него на бурю старые травмы жалуются, а в Оденсе вся осень — сплошные бури.

— Пусть попробует мои таблетки.

— Думаете, поможет?

— Может.

— Так и запишем, — он опять достал блокнот, черкнул пару строк, дорисовал к комбинезону пару линий. Вера иронично спросила:

— Вас не напрягает столько знать о людях?

— Меня напрягает чего-то не знать. Когда люди, например, берут и говорят — "это место прослушивается, так что пойдём уйдём". И уходят. Вот это меня страшно напрягает. Куда вы ходили с госпожой Виари?

— К ней. Она учила меня готовить настойки из трав, фамильные секретные рецепты.

— О чём вы говорили?

— Мы готовили.

— И всё?

— Да. Легче?

— Не особенно. Я надеялся на её помощь в одном вопросе, раз уж вы ей так помогли, она должна была бы чувствовать себя обязанной и согласиться. Но она этот момент шустро просекла, и расплатилась так, как ей удобно. Ну ладно, поищем другой путь. Какие планы на вечер?

— Займусь письмами.

Министр помрачнел, Вера сделала вид, что не заметила, спросила ровным тоном:

— Из кабинета что-нибудь удалось спасти?

— Я распоряжусь, чтобы секретарь вам прислал, завтра.

— Хорошо. Спасибо.

— Допивайте и пойдём, я вас телепортирую.

Она отставила чашку и встала, он вопросительно посмотрел на нетронутый чай, потом на Веру, она прохладно сказала:

— Я не хочу пить чай. Вы хотели время — вы его получили. Всё.

Он нахмурился и отвернулся, стал перебирать амулеты, нашёл нужный и жестом подозвал Веру ближе, она подошла. Запах серого рассветника коснулся лица, так сочно, что хотелось открыть рот, чтобы попробовать его языком, министр перекатывал в кончиках пальцев амулет, как будто не знал, что с ним делать. Вера стояла молча и смотрела в стол, пока ей это не надоело, потом посмотрела на министра и поинтересовалась:

— Что-то случилось?

Он тихо сказал, как будто рассуждал сам с собой:

— Когда всё вот это… безумие только начиналось, Эйнис сказала одну интересную вещь. Что-то вроде того, что вы, как сэнс, каждому возвращаете то, что он даёт вам: вы радуетесь Барту — Барт радуется вам, к вам хорошо отнёсся Двейн — вы хорошо отнеслись к нему, вы не нравитесь Эйнис — она не нравится вам. И я в той же схеме. И ваше отношение ко мне — отражение моего отношения к вам, и причина у этого простая — ваша сила сэнса. И стоило мне надеть амулет, нивелирующий моё влияние на вас, как ваше отношение сразу изменилось. Что вы об этом думаете?

— Конечно, — медленно кивнула Вера с сарказмом, — всё дело в силах, сэнсах, амулетах, эмоциях и прочих тонких волшебных материях. А то, что мне постоянно врут, травят, решают за меня и эксперименты на мне ставят — это так, ерунда, можно забыть за пять минут. Как бы вы отнеслись к человеку, который вломился к вам в постель, когда вы его не приглашали?

— Смотря кто бы это был, — он улыбнулся и смерил её взглядом, она усмехнулась:

— А к человеку, с которым вы говорите на очень серьёзные и жизненно важные темы, а он сводит всё к шутке?

Он перестал улыбаться и отвернулся, взял амулет двумя руками, сказал:

— Готовы?

Вера кивнула, он провернул амулет и они оказались в библиотеке третьей квартиры. На письменном столе стояли её вещи, сумка, какая-то сложенная одежда, бумаги, министр равнодушно кивнул ей на это богатство, она равнодушно кивнула в ответ. Сделала два шага к столу, потом обернулась и посмотрела на амулет в его руках:

— А когда я получу свой комплект пропусков? Если мне больше не нужен сопровождающий во время телепортации, то я вполне могу ходить через порталы сама.

Министр замер с таким видом, что она почти готова была услышать "только через мой хладный труп вы получите свой комплект пропусков, и то я в завещании напишу, чтобы вам их не давали". Он молчал, она усмехнулась:

— В Карне есть полный свод законов?

— Есть, в Карне конституционная монархия.

— В конституции есть глава о правах и свободах каждого гражданина?

— Есть.

— Там есть что-то вроде "каждый человек, вне зависимости от пола, возраста и вероисповедания, имеет право на образование, медобслуживание и полную свободу передвижения"?

Министр медленно глубоко вдохнул, и предельно спокойно сказал:

— Скажите мне, куда вы хотите пойти, и я организую вам комфортный и безопасный маршрут, максимум завтра.

— В храм РаНи.

— Чёрт, Вера… — он со стоном схватился за голову, постоял пару секунд молча и опустил руки, тихо сказал: — Вам стоит очень хорошо обдумать ваше положение, и сопоставить его с вашими запросами, очень, очень хорошо обдумать. Я дам вам время. Увидимся завтра, и надеюсь, составим список того, что и когда вам можно, а что категорически нельзя. По-моему, я вам и так позволяю невероятно много, вам стоило бы это ценить, а не испытывать моё терпение на прочность. Оно может закончиться неожиданно, мне бы этого очень не хотелось, потому что, поверьте, вам не понравится. Спокойной ночи.

— Ага, волшебных снов.

— А вам — здравомыслия.

Он размашисто вышел через портал, Вера постояла молча, глядя в стену, села за стол и стала разбирать бумаги. Стол был завален, на нём давно следовало убрать, но ей не хотелось заниматься уборкой в этом доме, поэтому она взяла книжку госпожи Виари, бумагу, карандаши, и пошла на кухню. Там стол был пустой и чистый, она протёрла его ладонью и разложила бумаги, села за перевод.

Книжка была, похоже, детская — мало текста, много картинок, плотные листы и контрастные яркие рисунки — джунгли, горы, мальчик и тигр. История была про юного охотника, который зарабатывал на жизнь продажей пойманной дичи в таверну, и всё у него шло хорошо, пока в лесу не появился тигр и не начал есть тех, на кого раньше охотился мальчик. Веру начало клонить в сон на моменте, когда мальчик строил третью ловушку, а тигр её с успехом обходил. Она бросила книги на кухне, срезала с себя платье ножом Тонга, взяла из шкафа чистую рубашку и пошла в кровать, неистово молясь всем богам всех миров, чтобы ей ничего не приснилось.