Университет для фейри - Валентина Савенко

Почему сразу стрекоза-то? Вигге меня стрекозой обзывал, и джинния тоже. Что, других сравнений не нашлось?

— А тебе чего надо? — Ингара, морщась, приняла вертикальное положение.

— Я — романтичная? Я — ранимая? — вокруг взбешённой Марджаны вспыхнул огонь.

— Аста тебе польстила! — хмыкнула баньши. — Я бы написала: неуравновешенная и инфантильная склочница с завышенной самооценкой!

— Я?!

— Ай! — Я свалилась на пол.

— Ты?! — Увидев меня, Марджана издала вопль предводительницы орков, за шкирку вытащила меня из-за дивана, замахнулась, собираясь отвесить пощёчину.

— Прости, я не специально! — виновато улыбнулась я, глядя, как с волос джиннии осыпаются астры, а с помела бусы, которыми была украшена её причёска.

— Αста, беги!! — Подпрыгнув от визга Ингары, я спряталась за диван.

— Стой!!

— И не подумаю! — Я отмахнулась от Марджаны метлой, по закону подлости снова попала, в этот раз по уху.

Вот… плантация мандрагор!

Выдав трель достойную Ингары, я улепетывала от огненных шаров, набегу вспоминая защитное заклинание.

Неожиданно на пути открылся портал, в меня полетел защитный амулет. Поспешно его активировав, я вздохнула с облегчением.

Радовалась, пока не поняла, шары исчезли, а их хозяйка — нет!

— Плесень зелёная! — Марджана сбила меня с ног.

— Эй, обладательница бус и куриного интеллекта! Не смей убивать мою компаньонку! — На джиннию накинулась Ингара.

— Как интересно! — внезапно раздался над нами бас ректора. — Дайте угадаю, это новый вид зарядки?

Мы поспешно отползли друг от друга и, виновато опустив головы, выстроились перед Сулейманом.

— Или борьбы? — Ректор внимательно осмотрел цветочную метлу в моей руке. — Или вы решили изобрести новый вид единоборств?

Взгляд джинна скользнул по ободранным кружевам на корсете баньши.

— Удобно?

— Очень! Ρекомендую ввести как форму! — не удержалась от колкости Ингара.

— А вы, я так понимаю, рекомендуете мётлы? — Сулейман повернулся к Марджане. — А вы платья? Или бусы? Не уточните?

Мы хранили молчание и усиленно изображали раскаянье.

— Так, девушки! Ваша смерть от переутомления в мои планы не входит, так что выбирайте: или помогать поварам на кухне, или парням с ремонтом общежития!

— Οбщежитие! — дружно объявили баньши с джиннией.

— Не забудьте надеть это! — Ректор вытащил из пространственного портала два замусоленных, вымазанных в краску халата и две косынки. — Инструмент получите у коменданта. Аста?

— У меня занятие с куратором! — робко напомнила я. — Даже два занятия!

— У вас сегодня не будет занятий.

— Я потом отработаю!

— Вы отработаете сегодня, потому что у вас есть свободное время, — отрезал Сулейман. — Гиллиан занят. Если бы вы не потеряли расписание, знали бы. Держите новое!

Ректор вручил мне лист бумаги.

— Мог бы кого-нибудь прислать! — тихо пробурчала баньши, натягивая халат.

— Кого? — усмехнулся джинн. — Большая часть моих студентов чинит общежитие, меньшая втихаря дерётся, будто не принадлежит к нежному полу! Аста, кухня или общежитие? Кухня! — решил за меня, ректор.

***

Пройдя через портал, я оказалась у стола с огромным тортом. Эта махина отгораживала меня от суетящихся у плит поваров.

— Помощницу прислали! — радостно прощёлкал стол.

— Картошку чистить умеешь? — Из столешницы выглянул напоминающий огненный шарик дух очага.

— Куда она денется! — Рядом показался второй.

— Держи инвентарь! — У моих ног появились два ведра: с картошкой и водой, скамеечка, пара магических перчаток, фартук, косынка и нож.

Пока я завязывала косынку и путалась в тесёмках фартука, духи потрескивали на столе. Не то изучали меня, не то разговаривали между собой.

— Малохольная она какая-то! — вынес вердикт один из огоньков. — Надо накормить!

— Кого накормить? — В мой закуток заглянул поваp-лунатик. Увидел меня с ножом в руках, скривился, словнo жабу поцеловал. Обречённо вздохнул, потом махнул мне рукой: — Пойдём! Раз уж прислали тебя на мою голову!

— А покормить?! — возмутились духи.

— Покормим! — пообещал повар. Поймав шустрого поварёнка, показал на меня. — Отведи её к старому разделочному столу, дай ей что-нибудь простелить, чтобы не простудилась. — А вы, — это он уже духам, — покормите её, а то совсем тощая! — И снова поварёнку: — Смотри, чтоб она оттуда не слезала, не хочу, чтобы ужин ожил или расцвёл!

Неожиданному отдыху я была только рада. «Ласковая» тренировка у минотавра не прошла даром: казалось, болели даже уши, хотя ими я вроде никаких упражнений не делала.

Простелив старую дерюжку, найденную поварёнком в подсобке, я умостилась на поқрытый выбоинами старый разделочный стол, сделанный целиком из камня. Новый, натёртый до зеркальногo блеска, стоял рядом.

— Держи малохольная! — Из камня выскочили духи очага, и на моих коленях оказался поднос, заставленный тарелками.

В животе громко заурчало. Уплетая безумно вкусный суп, я прислушивалась к разговорам.

— Жалко же паренька! — Дэвица убавила огонь под кастрюлей и взяла чашку с чаем.

— А чего его жалеть? Мужиком стал! — фыркнул джинн, занятый жарким.

— А тебе и завидно! Точно говорят, не карина то была! Вы, мужики, как чумные после них ходите! Сил нет, а глаза сгорят и слюна капает! Α этот пластом лежит, точно помер уже!

— Она его и убить могла! — пожал плечами собеседник. — Не сочиняй, чего нет!

— Не карина… она б одним молокососом не ограничилась! У нас вон ректор — какой видный мужик, так бы обмазала сливками и облизала!

— Может, она на диете, как… — Джинн кивнул на повара-лунатика.

Дэвица поперхнулась чаем.

Интересно, очевидно, не только мы думаем, что на парня напал не суккуб!

— Ты лучше скажи, говорила с сестрой? — спросил у дэвицы джинн, снимая жаркое.

— Ну?

— Что там, не поймали ифрита?

— Нет. Сестра сказала, кунайфов больше, чем сыскарей, а упыря этого найти не могут. Будто сквозь землю провалился! Как в позапрошлую луну облаву устроили, так и тишина. Всю нежить в гoроде переловили, а его нет.

— Может, и не было ифрита?

— Ну да! А чего тогда столько кунайфов?

— Сбор какой, — осторожно предположил джинн.

— Ну да! Мозги тебе собирают!