Создатель черного корабля - Федор Березин

Мир – штука многовариантная. Шторм-капитан Косакри, на данный момент, убедил себя и других в том, что варварская цивилизация восприняла вознесенные над водой боевые рубки как развернутое для неграмотных воззвание бога, однако действительность солидно отличалась от предположений. Может быть, пикирование с неба какой-нибудь из Огненных Рыб и внушило бы религиозный трепет; может даже, с подсказки колдуна, его бы породили и эти самые металлические рубки, однако все в мире не так однозначно, и все воспринимается на свой манер. Дело даже в деталях. Откуда реликтам каменного века знать, что обе поднявшиеся боевые рубки катамарана металлические? Они ведь обделаны специальной резиной, являющейся одновременно акустическим и кавитационным поглотителем. Кроме того, рубки не выглядели толстыми вертикальными колонами – они так же были максимально обтекаемой формы. Потом, боевые рубки корпусов не располагались симметрично. Не ведая, их не сразу принял бы за части единого целого и подготовленный наблюдатель. Скорее за две рубки двух независимых субмарин. Но в данном случае о субмаринах речь идти не могла: никто из местных о них слыхать не слыхивал. Так что внезапное явление из моря двух огромных предметов воспринялось совсем не так, как надеялся оставшийся скрытым водой и сталью Стат Косакри.

Все мы дети привычки, и даже в новизне поначалу ищется сходство с чем-то известным. Командир крейсера считал, что он является на сцену как абсолютная неожиданность, то есть, как будто бы в кинопленку жизни внезапно вплывает новый кадр с затмевающим все и вся персонажем. В сути это было верно, но тем не менее за счет взаимозависимостей всего и вся, в пришествии наличествовала инерционность. К примеру, уже само перемещение гигантского объекта водоизмещением сорок тысяч тонн, на совсем небольшой глубине, вызывало некую рябь на поверхности. Представители племени имеющего дело с морем никоим образом не остались бы равнодушны к такому событию, однако шастанье тысяч акул и так превращало акваторию в подобие закипающего супа. Так что маскировка для начала акции наличествовала. Тем не менее, когда сжатый воздух начал выталкивать из балластных цистерн воду, ближнее пространство освободилось от хищников.

«Кенгуру-ныряльщик» всплывал не в самом центре битвы, так что кое-кто из периферийных аборигенов, являющихся покуда зрителями, а не участниками, обратил внимание на странности происходящие на поверхности. Под столь низким углом зависания солнц (который, как все знают, в действительности был даже отрицательным) огромная тень поднимающаяся снизу стала заметна только в последние секунды. Но ведь все-таки проявилась? С чем люди всю свою жизнь готовящиеся к встрече с китами могли идентифицировать это явление? Что с того, что где-то в десятках метрах в стороне встали из воды удлиненные боевые рубки? На планете Гея водились разные виды китов – у некоторый, кстати, на спине действительно наличествовал плавник. Так чем это чудище могло бы являться как не китом? Точнее двумя китами, ибо рубок-плавников наличествовало именно столько. Да, киты были до невероятности увесисты, и прибыли вообще-то не в сезон. Но ведь где-то уже прошел слух, что только намедни несколько юношей наблюдали и даже охотились на небольшого кита внутри бухты Развлечений. Правда, слух этот еще не успели, как следует проверить, но какая разница? В любом случае, здесь, сейчас конечно же из воды поднялись именно киты.

Возможно, кто-то в это время машущий боевым топориком даже не сумел рассмотреть чудо. Но ведь, пусть и краем глаза, он что-то видел. Да, вроде бы показалось, что плавник упирается в небеса. Но мало ли что может привидится, когда над тобой мельтешит вражеская дубинка отороченная акульими зубами, и надо уклоняться, да еще пробовать в уклонении оттяпать у врага пару сжимающих дубину пальцев. Так что когда кое-кто из самых горластых вскричал, что это все-таки кит, особых возражений не последовало. И вообще, о пришествиях божества должен предупреждать главный колдун – это его прямая обязанность. А уж не по графику – увольте.

Да, но почему тогда буквально в течение последующей минуты морская битва прекратилась и бойцы разошлись в свои «углы»? Все просто, что бы понять какой-то народ, надо знать его обычаи (такое правило особо касается народов первобытных). Так вот главным делом и целью жизни местных аборигенов значилась охота на китов-черверылов. Всяческие сражения между племенами являлись лишь приправой к главному соусу жития. В сезон охоты на китов все остальные проблемы забывались, а топорики войны закапывались. Признаться очень правильный и умный обычай, ибо война без применения артиллерии и химии могла служить лишь демографическим регулятором и воспитанию спортивного характера, а неудача с охотой на левиафанов, с очень большой вероятностью, приводила к всеобщему голодному мору. Так что как только временно назначенные начальники отрядов, так называемые, «боевые вожди» убедились, что в акватории островов появились киты, тем более такие огромные, они тут же отозвали свои отряды прочь. Нужно было нестись во всю прыть по домам, оставлять лишнее, и получать у жрецов орудие ловли – многохвостные метательные плети.