Путь генерала - Валерий Афанасьев

Генерал обвел взглядом собравшихся. Собравшиеся молчали. Арт подождал, не спросит ли кто о существенных подробностях, и снова взял слово.

– Узнать, какими силами располагает противник, сейчас все-таки более чем необходимо. Нужен пленник. Хорошо бы навязать бой патрулю керберийцев и захватить кого-нибудь из них живьем. Если не получится, можно будет попробовать провести ложную атаку – имитировать нападение на крепость небольшими силами. Неприятель может клюнуть и развернуться для преследования.

Командиры кавалерийских тысяч выглядели недовольными. Никому из них, умудренных опытом служак, это не пришло в голову. Саше тоже это не пришло бы, но на его стороне был не только личный опыт, но и немалые исторические знания.

– Ты точно нигде не учился военному искусству? – удивленно спросил Фонтен.

– Нет, не приходилось.

– Мысль хороша. Я удивлен, что никто не предложил это раньше. Кавалерия готова к бою? – Фонтен посмотрел на командиров тысяч.

– Готова, эр генерал, – раздался дружный хор голосов.

– Завтра же мы обозначим атаку на прикрепостной лагерь двумя тысячами кавалерии. Крепость атаковать не будем – в такую глупость керберийцы не поверят. Если враги выйдут из крепости – отступать.

Все-таки генерал был талантливым полководцем. Он откинул на второй план то, что посчитал несущественным, и развил до подробного плана сражения моментально схваченную им мысль.

– Отступать? Кавалеристы Фонтена не бегут!

– Спокойнее, Лотс. Я сказал отступать, а не бежать. Задача тех, кто будет атаковать крепость, выманить керберийцев на простор. Там мы сомнем их фланговым ударом.

– Будет сделано, эр генерал! А что, если они не выберутся из крепости?

– Тогда будем действовать по-другому. Совещание закончено. Задача на завтра кавалерии поставлена. Арт, останься.

«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», – вспомнил Александр. Он надеялся, что вопросы к нему будут не такими пристрастными, как у Мюллера к прославленному разведчику.

– Как новички? – спросил генерал, когда все остальные вышли за дверь.

– Совершенно зеленые. Ветеранов не больше полутысячи. Что до остальных, у нас не было времени даже для того, чтобы обучить их элементарным вещам. Командиры, конечно, муштровали их на привалах и по вечерам перед сном. Но многому ли научишь урывками?

– Поэтому я и не поставил для пехоты серьезную боевую задачу. Поскорее приводи легион в боевое состояние. Кстати, ты запасся длинными копьями для всех солдат? На севере вы их использовали очень удачно.

– Запасся, но я не хотел бы использовать такое построение. Разве что у нас будет совсем мало времени и не удастся натаскать тысячи на индивидуальную работу.

– Опять мудришь? – рявкнул басом генерал. – Чем тебе фаланга нехороша? Сам ее предлагал!

– Потому и предлагал, что не было времени на что-то другое.

– А сейчас оно есть, это время?

Арт пожал плечами:

– Все будет зависеть от обстановки и от приказа.

– От обстановки… Сам знаешь, подкрепление к керберийцам может подойти в любое время, – смягчился генерал. – Так чем все-таки тебе нехороша фаланга?

– Прежде всего потерями, которых при этом построении не избежать.

– Хм, было бы такое построение, при котором можно обойтись без потерь, – рассмеялся генерал. – Что еще?

– Малая подвижность, особенно на пересеченной местности. Против плохо организованных мапри – это еще куда ни шло, но керберийцы действуют иначе.

Генерал задумался, и Арт поспешил выложить последний козырь:

– Да, и крепость штурмовать таким образом не получится.

– Ладно. – Генерал махнул рукой. – Действуй, как знаешь. Но учти, время поджимает.

– Построение фаланги мы отработаем. Но будем держать его как резервный вариант, – согласился Арт.

– А какой вариант основной?

– Действие сотнями, отработка маневров и индивидуальная работа.

– Пусть будет так. В конечном итоге – отвечать за легион тебе. С тебя и спросится, если что. Все, иди.

– Что-то еще? – Генерал заметил, что Арт не спешит уходить.

– Если эр генерал позволит.

– Спрашивай, – согласился Фонтен. Он пребывал в благодушном настроении и был не против поговорить.

– С нашей стороны я видел села, занятые мирными жителями. Как с этим обстоит за Ладаром? На стороне, занятой керберийцами, есть поселки, прежде принадлежащие королевству?

– Тебя удивляет, что жители не бегут из приграничных районов так же, как и на северо-западе?

– В общем-то да. Не скажу, что меня это удивляет, я просто не знаю подробностей.

– А они тебе нужны?

– Да.

– Ну-ка, ну-ка! Зачем? – удивился Фонтен.

– Хочу понять, на что мы можем рассчитывать. Как нас встретят сельчане?

– Как они нас могут встретить? Будут радоваться, как и положено подданным королевства!

– Это… – Саша хотел сказать, что это совсем не факт, но вовремя спохватился. Демократией здесь и не пахло, и от подданных ожидали только одного – ликования и повиновения королевской власти. Надо следить за тем, что говоришь, так можно и головы лишиться за сомнения в патриотическом настрое населения. И потому он, запнувшись, продолжил совсем не так, как собирался: – Это хорошо.

– А ты сомневался? – Генерал подозрительно прищурился.

– Нет, просто удивлен.

– Ты об эвакуации населения? Куда эвакуировать-то? С запада – убери, с юга – убери. Что от королевства останется? Половина? Керберийцы народ в плен не берут. Пограбят, это да, но с насиженных мест не сгоняют. Вот и живут люди там, где родились. Ждут, когда наша славная конница восстановит границы государства. И мы их восстановим, не будь я Фонтен! У тебя все, капитан?

Вот так так! Не все ли равно населению деревень, под чьим управлением находиться? Впрочем, что он знает о порядках, которые установил неприятель? Они могут быть такими, что оказавшимся в тылу жителям королевства не позавидуешь.

– Все. Завтра я сам осмотрюсь на местности. Хотелось бы знать, в каких условиях нам предстоит действовать, – сказал Арт.

– Добро. Я предупрежу кавалерию во избежание недоразумений, – согласился генерал.

Арт вернулся в расположение легиона и первым делом осведомился у Олда, как идут дела с обучением новобранцев.

– Сегодня пять раз строили фалангу на разных позициях. Пока медленно. Ползают, как сонные мухи, – отозвался командир первой тысячи.

– Не слишком налегайте на это. Как только люди научатся строиться и держать линию, перейдем к работе с глефами и действиям в составе сотен. Через две недели проведем первые маневры.