Ключ от Школы фей - Анна Бахтиярова

Я занервничала сильнее. Предстояло сидеть лицом к зрителям. Оказаться под прицелом десятков глаз. Глаз магов, находящихся не на моей стороне.

Или... не совсем.

Я быстро оглядела всех этих «поклонников» и увидела троих знакомых: леди Джеральдин, леди Харриэт Стоун, которая вчера вела практическое занятие, и... Келли Корнуэлл. Она подарила мне приветливую улыбку и помахала рукой, стараясь не привлекать к себе внимание остальных. Что ж, вот и у меня появилась группа поддержки. Насчет леди Стоун я не была уверена, но две другие зрительницы однозначно прибыли сюда ради меня.

- Назовите суду своё имя, - потребовал, тем временем, судья.

- Саманта Холланд, - я постаралась, чтобы голос не дрогнул на фамилии.

- Мы зададим вам несколько вопросов. Отвечайте по существу и откровенно.

- Хорошо.

- Вы знаете этого мужчину? - он указал на дражайшего папеньку, кривящегося, будто я уродливое насекомое.

Вопросы казались странными. Но, видно, этого требовал протокол.

- Да, знаю. Это Альберт Холланд. Мой... - я запнулась не в силах произнести слово «отец». Поэтому добавила: - Бывший декан факультета четырех стихий.

- Расскажите о ваших отношениях.

Я усмехнулась.

- Нет у нас никаких отношений. Общались раза три, и отнюдь не по-родственному. Из уст этого мага звучали исключительно угрозы. На иное он не способен.

По залу пронеслись неодобрительные шепотки. Группа поддержки не пришла в восторг от моих слов в адрес любимого наставника.

- Тишина! - приказал главный судья и снова повернулся ко мне. - Расскажите, как вы жили в человеческом мире, леди Холланд.

- Что именно? - не поняла я.

- Всё. О вашем детстве. С кем вы жили. Как с вами обращались. Ничего не упускайте.

Я нервно откинула назад упавшую на лоб прядь. Судья требовал слишком много. Как уложить восемнадцать лет жизни в короткий рассказ. И вообще мне совершенно не хотелось говорить о мире людей при всех этих «поклонниках». Для них люди - это низшая раса. А я - низшее существо, раз выросла среди них.

- Я... меня... - язык тут же принялся заплетаться, но я встретилась взглядом с Келли, и она посмотрела подбадривающе, мол, без паники, просто говори, как есть. - Меня... меня вырастила бабушка. То есть, женщина, которую я считала бабушкой. Леди Полиана Ройс. На самом деле, она бабушка Габриэль. Мы жили вдвоем. Я ходила в школу, получала общее образование, а параллельной бабушка обучала меня своему ремеслу. Она травница, и хотела, чтобы я стала ее преемницей. У нас было много клиентов. В основном женщины. Приходили за целебными настойками к нам домой. Многие дружили с бабушкой.

- А у вас было много друзей?

- Я не пользовалась большой популярностью, но и изгоем среди сверстников не была.

- Как бы вы охарактеризовали свою жизнь там?

Я пожала плечами.

- Жизнь, как жизнь. Самая обычная. Как у всех.

- Леди Ройс дурно с вами обращалась?

- Нет. Никогда. У нас были хорошие отношения. До того, как я узнала, что нас с Габриэль поменяли местами.

- Вы знали, что являетесь магом?

- Знала. Бабушка не скрывала от меня существование магического мира.

- Вы считали, что обделены, раз не можете пользоваться способностями?

- Непростой вопрос, - я на мгновенье закусила губу, размышляя, как на это ответить. -Иногда я немного жалела, что не могу сделать ничего магического. Но в целом воспринимала это, как данность. И не переживала.

- Вы были несчастны в человеческом мире?

- Нет. Это был мой дом.

- Значит, вы не считаете, что вас обрекли на страдания, отправив туда?

- Нет. То есть...

На лбу выступил холодный пот.

Так вот к чему судья клонит! Он что, тоже поклонник Альберта Холланда?! А иначе зачем выставлять всё так, будто папенька не причинил мне вреда, выбросив прочь?

- Меня никто не обижал, я не была несчастна, всё верно, но я выросла без матери. Считала, что она умерла.

Судья сурово свёл брови.

- Я спрашивал не об этом.

- А я говорю именно об этом. Альберт Холланд лишил меня матери. Разве этого недостаточно, чтобы считать его действия преступлением?

Я сама не ожидала, что приведу именно этот аргумент, учитывая сложности в отношениях с Белиндой. Но слова вырвались сами по себе, а сердце в трубочку свернулось от горечи. Я вдруг четко осознала, как мне больно от того, что я не знала материнской любви и заботы, что всё это на блюдечке подарили Габриэль. Сводной сестричке, которая подарка никогда не ценила. Любовь Белинды должна была принадлежать мне, а не ей. Мне одной!

В зале снова поднялся шум, а судья постучал молоточком по столу, призывая присутствующих к тишине.

- Леди Холланд, советую отвечать на вопросы, а не заниматься самодеятельностью, -отчеканил он, обращаясь ко мне. - Как продвигаются ваши занятия по магии времени?

- С переменным успехом. Оказалось, что у меня особый дар, мне неподвластны пассы и формулы. Однако леди Холланд нашла способ решить проблему.

Мне не понравилось, куда повернул разговор. Но кто бы еще спросил мое мнение.

- Говорят, вы даже применили способности на другом уроке, - глаза судьи нехорошо блеснули. - Против другой студентки. Габриэль Холланд, если не ошибаюсь.

Зал снова загудел, а дражайший папенька аж вскочил со скамьи.

- Как ты посмела, ничтожество?! - вскричал он, тряся кулаками.

- Еще как посмела! - не сдержалась я. - Твоя избалованная дочка, между прочим, угрожала другим студентам и пыталась использовать огонь.

- ТИХО! - усиленный магией голос судьи перекрыл все остальные, и, наконец, повисла тишина. Такая, что услышишь шелест крыльев бабочки. - Если еще хоть кто-то, кроме свидетельницы, откроет рот, заколдую так, что он или она год не сможет разговаривать. Леди Холланд, иными словами, вы наверстываете упущенное и вполне можете стать успешной магиней времени?

- Э-э-э...

Вот что тут было ответить? Я понимала, чего этот негодяй хочет. Альберта Холланда обвиняли в том, что он переправил фею с редким даром в человеческий мир. То есть, лишил мир магический этой привилегии. Но раз я вернулась и подчиняю потихоньку способности, значит, ничего страшного не случилось. Мало ли где я выросла. Главное, я теперь здесь, и способна принести пользу новому дому.

- Я не знаю. Да и как ответить на этот вопрос сейчас? Время покажет.

Судье не пришлись по душе мои слова, но он ничего поделать с этим не мог. Я была вправе отвечать так, как сочту нужным.

- У моих коллег есть вопросы к свидетельнице? - спросил он тоном, будто не сомневался, что никаких вопросов не последует.