Как я украла ректора - Катя Водянова

Стражи двигались быстрее ректора, я еле успевала за ними и дважды чуть не упала в траву. А ещё никак не получалось нащупать нашу с Перси связь, она казалась тонкой ниткой паутины на ветру: колыхалась рядом, я ее видела, но схватить никак не получалось.

Ночь же становились все темнее и холоднее, в такую лучше крепко спать в своей постели, а не носиться по парку или сидеть в комнате для наказаний, куда меня притащили спустя несколько минут. Внутри все будто застыло на том моменте, когда мисс Пэриш отпустила нас с Гаррисоном: сдвинутые стулья, томик "Любовных страстей" лежит на столе, если приглядеться к проходу, то видны скомканные бумажки, ранее бывшие нашей перепиской.

Безжалостные стражи заперли замок снаружи и исчезли, оставив меня наедине с этими столами, стульями, и небольшой библиотекой мисс Пэриш. Или Филча? Как ему удавалось так хорошо маскироваться? Хотя, если разобраться, он в точности повторил прием Персиваля с шапочкой: все смотрели на аляповатую одежду и украшения Пэриш, на ее странную фигуру и книги в руках, но никто не обращал внимание на другие странности в поведении или же след скверны в энергетической оболочке.

Никто, кроме Уильяма. Вот почему он постоянно на нее пялился! И ничего не предпринял, ну кроме того, что приковал меня к кровати и договорился о чем-то с Персивалем.

Темная праматерь! Все так запутанно, закручено, и детали головоломки никак не встают на место.

Я попробовала открыть замок изнутри, но тут же появился страж и оповестил, что наказание продлится до особого распоряжения любого из преподавателей, а меня могут и зафиксировать, если попытаюсь сбежать. Ждать освобождения придётся долго: сейчас ночь, кому придет в голову проверить комнату для наказаний? А безмозглые стражи уже сообщили о моей поимке одному магистру и на этом считают свою миссию выполненной.

От злости и досады я стащила с полки томик "Любовных страстей" и запустила им в дверь. Потом взяла второй и открыла наугад. Страницы услужливо развернулись на том месте, где мисс Пэриш закончила читать, другие же не распахивались и переплет хрустел, как новенький. Значит, меня он пытал приключениями Мустафы, а для себя не прочитал ни строчки! Филч, истинный Филч!

Подумав, я запустила и этой книгой в дверь. Будто обидевшись, та распахнулась и плюнула в меня связанным мистером Харрисом.

- Идиотские големы! - надрывался он. - Я из королевской гвардии! Вот моя татуировка!

- Мы подчиняемся только служащим академии. Документы о вашем назначении подделка. Мы не подчиняемся королевской гвардии, - синхронно прошелестели голоса двух объемных теней, после чего стражи покинули комнату.

От бессилия Харрис ещё пару минут пинал дверь, затем плюхнулся на стул и попытался плечом вытереть пот со лба, потому как руки его до сих пор были связаны за спиной.

- Филчевы твари! Ненавижу големов! Никакого ума!

- И почтения к королевским гвардейцам. Мнимым.

- Подойди и закатай мне рукав! - со злостью рявкнул он, а я отскочила назад и на всякий случай взяла в руки пресс-папье. Но мистер Харрис забыл о злости на стражей и теперь наседал на меня: - Закатай, говорю! Я не самозванец, а капитан гвардии! Служил здесь под прикрытием!

- И экзамены принимали тоже, "под прикрытием?" Такие, с глазу на глаз, в вашем кабинете?

- Клевета! Я боевой офицер, была бы ты мужчиной - уже бы вызвал на дуэль за такие обвинения!

Обессиленный маг против связанного - достойная вышла бы схватка! Но настаивать, как и бороться за равенство полов, я не стала, а пересказала Харрису историю Беллы. Он нисколько не смутился, только взгляд отвёл.

- Шпионку зеленокожих не мог не прощупать, уж извини. Тем более она зашла в таком виде, у-у-у… В общем, я ее сразу разоблачил. Потом она меня. Дважды. Зеленокожие, оказывается, весьма напористы в пост… шпионских играх!

- Надеюсь, ваших носков под моей кроватью не было, - вздохнула я и тоже села.

Нет, если разобраться, то прикрытие отличное: помешанная на замужестве красотка десятками соблазняет студентов и преподавателей ради информации, после передаёт все своему куратору. Вопрос только в том, почему ее занесло именно в мою комнату?

- У меня хватает мозгов посчитать до двух! - не без гордости добавил ректор, а я пообещала себе, что перестану копить и потрачу часть денег на личную комнату, если выберусь живой из этой передряги. А то кажется, что только ленивый не топтался по моему коврику, не трогал мое весло…

- И что вас туда привело? - я снова попробовала нащупать нашу с Перси связь, но ничего не вышло.

- Копьё Элиры! Как бы я ни относился к Кеннету, но ему нельзя отказать в уме и находчивости! Своими руками он создал настолько могущественный артефакт, какого не бывало за всю историю после прорыва скверны. Только представь, что можно сотворить, имея на руках воплощенную силу жизни!

- Разорвать ткань пространства, - вяло отмахнулась я. - Пробудить Филча или Макграта, устроить небольшой конец света…

- Зашить ткань пространства, исцелить тысячи людей от сквернотомы, просто встать на страже интересов своего государства, как делала Элира!

- Получить стрелами в грудь, оставить дочку на попечение отцу с криминальными наклонностями…

Харрис неодобрительно нахмурился, но спорить не стал. Интересы ему! Много ли думал об интересах Эмеральда, когда не допускал до учебы мага восьмого уровня? И о чем думал "Керк", когда все же настоял на моем зачислении?

- Хорошо, пускай зеленокожие узнали о желании некой Харпер Тейт поступить на факультет боевой магии и подсуетились, подсунув Беллу, но вы-то здесь оказались раньше. Не сходится! Вы были ректором ещё тогда, когда отец и не думал воровать копьё. Он долго не мог выйти на след тех, кто присвоил артефакт.

- Макграт был неосторожен, допускал ошибки одну за другой, и нам удалось вычислить, что он пробудился и прячется в своей академии. Но ни понять его цель, ни разгадать личность не вышло. Вот за ним меня и отправили шпионить. После стало ясно, что Макграт готовится пробудить Филча, когда ты передашь ему копьё, но…

- Время шло, а копьё все не всплывало. Тогда вы и поняли, что версия разваливается, но так и не смогли простить Кеннету, то, как он увел у вас девушку, а значит и задуматься о моей невиновности.

На его лбу залегла глубокая складка, а черты лица резко заострились. Да, мама была красавицей, и сердец разбила немало. Я и вполовину не так хороша, потому артефактов мне не дарят, только хрюню и медведя.