Приемная дочь Бабы Яги - Meleth

— О чем задумалась? — не удержавшись, спросил свою новоиспеченную супругу Зареслав.

— Каков ты в человеческом обличии, — не задумываясь, выпалила Злата.

— Как только поляну покинем, сразу увидишь, — чуть нахмурившись, сказал княжич и с преувеличенным интересом принялся разглядывать озеро, по бережку которого они чинно шли. — Здесь я в этой шкуре застрял, обратно перекинуться не смогу, покуда границу, колдунами нашими очерченную, не пересеку.

— Огорчить спешу тебя, Зареслав сын Венцеслава, — раздался вдруг красивый женский голос, — поляну ты один покинешь. Ёжка после обряда в Избушку тут же воротится, негоже дитя одно оставлять, да и у тебя кое-какие обязательства безотлагательные имеются.

— Что? — удивленно завертев головой, спросил змей у незнакомки.

Его взгляд не сразу приметил женскую фигуру, стоявшую в дюжине шагов впереди них. Бабка Ёжка тоже заметила незнакомку и с интересом принялась разглядывать ее, пока вместе с мужем шла навстречу. Говорившая женщина была высока, полнотела и очень красива, но не девичей юной прелестью, а красой взрослой расцветшей женщины, матери многочисленного семейства. Одета она была не броско, как и положено почтенной женщине, ее рубаха небеленого льна с коричнево-зеленой вышивкой и темно-зеленый сарафан все же смотрелись богато, а крупные малахитовые бусы и серьги очень подходили цветом к ее глазам. Волосы у незнакомки были золотые в рыжину, заплетенные в две косы и уложенные тяжелым венцом на голове.

— Чего же так смотрите? — засмеялась она, разглядывая растерянные лица молодоженов. — Не признали что ли?

Златка слова даже вымолвить не смогла, только головой отрицательно покачала. Откуда может она знать эту женщину? Да, она ее впервые в жизни видит! А вдруг это Зареслава…

— Ох, Ёжка, насмешила! — залилась звонким смехом незнакомка, словно мысли царевны прочтя. — Тебе вообще стыдно должно быть, свою покровительницу не узнать!

— Земля-Матушка! — пискнула ошарашенная Златка и, выпустив руку мужа, тут же поясной поклон отвесила.

— Да, дитя мое, правильно поняла, — с доброй насмешкой улыбнулась Богиня, породившая все живое на свете.

— Прости нам наше скудоумие, Матушка! — произнес Зареслав, отвешивая поклон низкий. — Не признали сразу…

— Полно каяться! — произнесла Мать-Земля, нежно поглаживая толстый ствол плакучей ивы. — Не за тем я сюда явилась, чтобы вас пристыжать. Я обряды свадебные всех Яг благословляла и ваш милостью не обделю, только вот не радует меня, что Ёжка о муже своем толком ничего не знает. Не порядок! Ягуси мои издавна лишь за любимых замуж выходили, а тут я уважение только и чую, — глянув на нахмурившегося Зареслава, Богиня засмеялась. — Ну-ну, не переживай так, княжич! Тебя она больше жизни любить будет, будущее мне видно отчетливо, — она залилась смехом снова, завидя уже Златино смущение. — Не красней так, Ёжка, дурного в том нет! Хорошая семья у вас будет, но для начала вам познакомиться не мешало и потому ни каких вам брачных ночей попервах! Ишь чего удумал, Змей Лиходольский! Ёжка моя в Избушку вернется, а ты ей письма писать будешь, пообщаетесь, друг о дружке все нужное узнаете, тогда и встретиться разрешу. Вот собственно и все, дети мои! Мира, достатка, счастья и любви Вашей семье желаю, детишек побольше здоровеньких да умненьких — уж я за этим прослежу! Доброго здоровья вам!

— Благодарим тебя, Земля-Матушка! — в один голос произнесли озадаченные таким поворотом событий молодые супруги.

Они слова-то благодарности произнести не успели, как вмиг исчезла Мать-Земля, будто и не было ее. Какое-то время Зареслав и Златослава стояли, не двигаясь, осознавая случившееся. Ёжка первой пришла в себя, тряхнула головой, глянула на супруга своего и, широко улыбнувшись, снова обхватила пальчиками мужскую ладонь. Княжич чуть вздрогнул, будто ото сна очнувшись, когда жена его за руку вновь взяла, улыбнулся в ответ Ягусе так ласково, что у той на душе радостно да сладко стало. Что полюбит этого мужчину Злата уже не сомневалась. Да и разве кто в здравом уме будет спорить с Матушкой-Землей?! Раз сказала, что полюбит, значит полюбит!

— Пойдем! — шагнув вперед и потянув мужа за собой, сказал царевна.

— Домой быстрее попасть хочешь? — осторожно спросил мужчина.

Баба Яга недоуменно взглянула на него. Неужели расстроился?

— Чем быстрее мы обряд закончим, тем быстрее наказ Матушки-Земли исполнять начнем, — пояснила девушка, глядя прямо в желтые змеиные глаза.

— И то верно, — с облегчением согласился Зареслав, мысленно возрадовавшись, что Ёжка не от его присутствия спешит освободиться, а наказ покровительницы исполнить.

Так и шли они тропою гладкой и чуть скользкой, держась за руки, да переглядываясь и улыбаясь, как дети шаловливые. Лишь единожды подвела тропка. До алтаря оставалось всего с полдюжины шагов, когда сапожок Бабки Ёжки предательски скользнул по льду, увлекая Златку за собою в ближайший сугроб. И упала бы Ягуся, не будь рядом княжича, чья крепкая рука удержала ее от падения. Зареслав от неожиданности слишком резко потянул девушку к себе, что она буквально влетела в мужнины объятья, уткнувшись носом в его грудь.

— Поймал, — сообщил на ухо Ёжке мужчина.

— Поймал, — не стала спорить Златослава, приподняв голову, посмотрела в лицо княжичу и улыбнулась.

— Раз уж первой супружеской ночи меня лишили, могу я тебя хотя бы поцеловать? — лукаво улыбнувшись, спросил Зареслав, удерживая Злату за талию.

— Можешь, — заговорщицким шепотом совсем от себя такой смелости не ожидая ответила Яга, и тут же краской залилась.

Услышав ее слова, улыбнулся княжич как-то совсем по-иному, с нежностью на жену свою взглянул, ласково и осторожно провел пальцами по нежной щечке и к устам алым склоняться стал. Тут сердечко у Ёжки и затрепыхалось, как у зайчонка в силки пойманного, щекам от смущения горячо-горячо сделалось. А уж когда коснулся Зареслав губами ее губ, то так это сладко было, и будто бы никогда не знала она, что такое поцелуй. Хоть и целовал ее царевич Иван, когда она невестой его ходила, да все не то было.

Губы Зареслава были ласковыми да горячими, а руки, что Ягусю так бережно придерживали, были такими надежными и родными, будто держал он самое дорогое, что в жизни его было. Злата млела в его объятьях, а какое-то неизведанное доселе чувство волною жара прокатилось по всему телу, заставляя, потянутся за новым поцелуем, когда мужчина на мгновение отстранился от ее губ.

— Свет мой ясный! — с непередаваемой нежностью прошептал княжич, глядя на Златославу своими змеиными глазами.

А Ёжка тонула в его янтарных очах, как в омутах. Злата сама не заметила, как ее рука скользнула по его плечу, и пальчики осторожно коснулись покрытой чешуйками мужниной щеки. Зареслав на мгновение прикрыл глаза, прижавшись щекой, а затем и губами к маленькой ладошке. Когда он открыл глаза, в них словно пламя заплясало. Опять склонился княжич к устам супруги, только теперь поцелуй был пылкий и поспешный, словно вспомнил он, что впереди их ждет расставание.