Когда Кузнечики выходят на охоту - Марина Ли

— Только не впадай в истерику, — попросила я. — Смерть от волчьих зубов или обморожения нам не грозит. В Цитадели есть Портал, и я даже знаю, как его активировать.

О том, что знания мои состоят из голой теории, я говорить не стала.

Переодевшись в уличную одежду и собрав мой саквояж, мы присели на край кровати и принялись ждать, когда Цитадель отойдет ко сну. Но сегодня целители, как назло, не торопились успокаиваться. Под чьими-то ногами скрипели половицы, издалека доносился приглушенный смех. Дом вздыхал, ворчливо и устало, что-то хрустело в глубине его старых стен, а мы все ждали и ждали, пока наконец у нас в ушах не зазвенела пугающая своей идеальностью тишина.

— Пора, — выдохнула я, и в тот же миг снаружи горестно завыл волк. В его ночном плаче мне слышалось одиночество и отчаянная безысходность. Говорят, что внутри волчьих сердец живут души Предков, которых за грехи не пустили в Вечные сады.

Тихо-тихо, на цыпочках, дыша через раз и фактически на ощупь, мы добрались до Портальной. И если во всем особняке было просто темно, здесь тьма была кромешной.

— Хоть глаз выколи, — пробормотала я, создавая малюсенького светляка. Толку от него почти никакого не было, но с ним мне хотя бы перестало казаться, что я ослепла.

— А если там заперто? — причитала за моей спиной Пейдж. — А если нас поймают? А если…

— Пейдж, пожалуйста! — Я оглянулась, но в темноте лица моей подруги по несчастьям почти не было видно. — Ты заражаешь меня своими страхами.

Она тихонько всхлипнула.

— Я больше не буду.

Выдохнув, я обхватила пальцами ручку двери, а в следующее мгновение меня отбросило назад сильным ударом, а по глазам полоснуло ярким светом.

— Что за... — Услышала я чей-то голос. — Откуда ты здесь взялась?

— Госпожа! — воскликнула Пейдж и, судя по звукам, бросилась ко мне на помощь, однако была остановлена решительным:

— Ногрэ!

Оглушающий удар не был каким-то страшным заклинанием вряд ли бы он смог остановить опытного мага, но Пейдж магом не была, поэтому с разгону налетела на невидимую стену и с глухим стуком упала на пол.

Чьи-то пальцы сжали мой подбородок.

— Это и в самом деле ты. — От говорившего несло перегаром и потом, я сморщилась и попыталась отвернуться. — А я уж было подумал, что мне показалось спьяну. Однако какого демона ты делаешь внизу, когда давно должна была лежать в своей постельке?

Я застонала и приоткрыла глаза, но из-за ослепительного света все равно ничего не увидела.

— Ни на кого нельзя положиться. Все приходится делать самому. И за что я только этому идиоту платил? — Голос говорившего был ужасно, просто ужасно знакомым, но я все никак не могла сообразить, кто же это. — Впрочем, так оно даже лучше. Раз ты пришла своими ножками, не придется тебя на своем горбу тащить. Ну, вставай! Хватит валяться.

Меня тряхнули, а затем потянули вверх, вынуждая подняться. Сильно болела голова, а из носа текло что-то теплое, подозреваю — кровь.

— Утрись! — К моим губам прижали несвежий, судя по запаху, платок. — Мне-то все равно, но жрец может не поверить, если я скажу, что нечаянно ударил тебя дверью. Даже смешно. Я ведь и в самом деле не нарочно... Ну, не крутись!

Я дернулась, уворачиваясь от вонючей тряпки, и вытерла лицо рукавом.

— Какой жрец?

— Тот, что сделает нас еще более близкими родственниками, дорогая кузина, — ответили мне.

— Кузина?

Я прижала ладонь к глазам, загораживаясь от слишком яркого фонаря, и совершенно неожиданно для себя узнала говорившего. Он несильно изменился с того момента, как мы виделись в последний раз. Все те же круглые щеки, все тот же малиновый от пьянства нос, неопрятные бакенбарды. Лион Крейдис. Вот уж кого никак не ожидала увидеть...

— Очень, очень дорогая кузина, — заверили меня. — Ценою в половину дедовского состояния, от которого я просто не в силах отказаться.

— Что ты здесь делаешь?

— Спешу изменить твое семейное положение, — огорошили меня и, пока я пыталась вникнуть в смысл этих слов, дотащили до портального круга и довольно грубо втолкнули внутрь. Я даже не успела заметить, как там Пейдж, а очертания подвала Цитадели задрожали, подернулись дымкой и исчезли, уступив место тяже лому, влажному воздуху, журчанию невидимого фонтана и диковинным звукам, которые издают ночные тропические звери и птицы.

— Где мы? — охнула я, когда моей макушки коснулась крыло суетливой летучей мыши.

— По ту сторону Старого моря, — ответил кузен, глумливо скалясь при этом.

— Идиот.

Порталов, которые способны перенести на такое огромное расстояние просто не существовало в природе. Да даже если бы его и соорудили, пока еще не родился маг, сумевший бы создать заряд необходимой силы.

— Пахнет удобрением. Это зоосад? Чья-то оранжерея? Бабкина?

В загородном доме леди Крейдис был огромный зимний сад. Я побывала в не м лишь однажды, но до сих пор находилась под впечатлением.

— Моя, — хмуро зыркнул Лион. — Будет. После того, как мы поженимся.

— У тебя всегда была беда с чувством юмора, — рассмеялась я, — но в этот раз признаю. Смешно. Так зачем мы здесь?

— Я тебе уже ответил, — буркнул он и, вытолкав меня из круга, принялся затирать следы Спонтанного Портала. Ничего себе! Я даже не знала, что мой туповатый, вечно пьяный кузен способен создать такое сильное заклинание! — Мы поженимся.

И глянул таким взглядом, что мне сразу стало понятно: бедняга тронулся умом. Не то чтобы мне его было жаль. Вот уж нет! Разве что как целителю пациента. Не более того.

— Идем.

Лион схватил меня за руку и куда-то потащил. Он был выше и, несмотря на лишний вес, сильнее меня. К тому же за его плечами был пусть и не бойфак, а всего лишь кадетское училище, но в плане боевых заклинаний мне все равно нечего было ему противопоставить. Поэтому я не стала сопротивляться, понадеявшись, что по пути мы встретим кого-то, кто будет пребывать в своем уме и не откажет мне в помощи.

Того же жреца, например, заключить брак без которого возможно лишь с благословения Императора и Предков. Ну и согласие невесты тоже играет немаловажную роль.

За стеклянной дверью зимнего сада оказался пустынный коридор, вмиг заполнившийся гулким эхом шагов. Лестница вверх, арочная галерея, вниз, направо, снова вверх. И это без единого слова, в тишине, под гнетом оглушающих меня мыслей и все нарастающим страхом.

Наконец, за последней открытой Лионом дверью оказалась домашняя молельня. Я помнила это место, хотя, видят Предки, и пыталась забыть.

Именно тут я в последний раз видела своих родителей, именно здесь, рядом с двумя лежащими в массивных гробах людьми меня случайно забыли на целую ночь, а обнаружили только утром, когда мужики пришли заколачивать крышки, чтобы вынести тела на кладбище.