Огненная буря в стакане - Марина Павельева

— Здесь, — согласно кивнула Катя. — Меня же вместе в ней в больницу привезли. Я все с асфальта туда покидала, а потом уже тут разобрала от нечего делать. Так что все в ней на месте, кроме телефона, который мама утащила. Вредный дядька-врач сразу ей сказал, что мне он пока не нужен. А та и рада стараться. Я даже позвонить никому не могу, хотя у соседок телефоны есть. А номеров-то я не помню, они все в моем остались…

— Катя, не тяни, иди за сумкой, — подтолкнула ее Анька к действию.

— Даже твой не помню, хотя звоню тебе чаще всех, — не обращая внимания на Анькины слова продолжала Катя, видимо оправдываясь и объясняя, почему не звонит подругам. — Надо бы выучить хотя бы пару ваших с Иринкой. И мамин. Я тут пыталась его вспомнить, но фигушки с маслом, не смогла, хоть тресни, — увидев нетерпеливое выражение лица подруги, прервала свой монолог о телефонах и перешла разговору о сумке. — Не знаю, чем нам поможет твой новый взгляд. Хотя идея неплохая. Я тоже «Место встречи…» люблю. Ладно, ладно, не пыхти, — увидела, как Анька показала ей указательным пальцем на дверь палаты. — Сейчас принесу.

Она развернулась и, тихонько приоткрыв створку, заглянула внутрь. Убедившись, что две ее соседки спят, а третья, молоденькая девчонка с перевязанной левой рукой что-то писала в телефоне правой, не обращая внимания на скрип двери, Катя протиснулась в палату. Через некоторое время вернулась к Аньке с сумкой и спросила:

— Ну и куда мы будем содержимое выкладывать? Не на пол же. Постовая точно офигеет, если увидит, что мы тут разложились.

— Ой, да спит она давно. Не видно даже, где она. Сама посмотри, — они обе повернули головы в сторону сестринского поста и убедились, что Анька права, там никого не было. — Пойдем вон к тому окну в конце коридора, — сообразила Анька. — На подоконник можно все вытряхнуть и снова перебрать, — направилась в указанную сторону, заодно решив пока Катя здесь, проверить лестницу.

Так, на всякий случай. Она помнила о своих предположениях на счет колдуна. А с Катей не так страшно, тем более на этот раз ему вряд ли удастся напасть на нее сзади, ну, если конечно это был он. А если подруга даст отпор, то никакому маньяку не поздоровится, и скорее всего он угодит в соседнюю мужскую палату с травмами «не совместимыми с жизнью». Хотя нет, так не надо, а то упекут Катю в места отдаленные.

Анька подошла к двери, ведущей на лестницу, немного приоткрыла ее и выглянула в щелку одним глазом. Осмотрелась, прислушалась. Не увидев там никого и не услышав посторонних шумов, на всякий случай вышла и посмотрела между пролетами вниз. За ней грузно ввалилась Катя, спрашивая глазами, что она делает. Видимо сообразила, что Анька прячется, поэтому ничего говорить не стала. Все-таки умная у нее подруга! Анька ответила ей совсем тихим шепотом, что «решила разведать обстановку, мало ли что, вдруг кто из врачей придет и их увидит». Катя согласилась и тоже стала всматриваться вниз. Затем шепнула «никого», и они вернулись к окну, плотно прикрыв входную дверь.

Катя аккуратно, стараясь не шуметь, вывалила содержимое своей сумки на подоконник, а Анька усмехнулась, увидев, как много «нужных» вещей скопилось в сумке подруги. Хотя у нее и самой-то ненамного меньше. Чего тут только не было! Кроме уже перечисленных была даже крестовая отвертка. Анька взяла ее и, повертев в руках, спросила:

— А это-то зачем?

— На работу брала розетку прикрутить, — тут же отозвалась подруга. — А то крышка разболталась и начала выскакивать, когда зарядник вытаскиваешь, а электрика вечно фиг дождешься. Так я сама все сделала, а выложить дома забыла. Вот и таскаю, — Кате самой стало смешно, но она гордо заявила. — Вот такая я хозяйственная.

— Ага, хозяйственная, — автоматом повторила за ней Анька, вытаскивая из кучи вещей старинную бутылочку из непрозрачного зеленого стекла с витиеватыми выпуклыми узорами на ней и золотистого цвета закручивающейся крышкой.

— Тут, тут! — услышала она радостный вопль души талисмана, прозвучавший так неожиданно и громко, что зазвенело в ушах. — Она это. Вещица с магией!

Анька положила бутылочку обратно на подоконник и сжала виски руками, чтобы унять звон, и почувствовала жжение в ладони левой руки. Повернула ее к себе и увидела, что бледный рисунок знака Стрибога порозовел, а лучи Ярилы-солнца ближе к ободку сильно покраснели. Там и жгло. Теперь у нее на руке переливался от розового к красному многолепестковый цветок, напоминающий герберу, с бледным центром и усиливающейся окраской к краям. Она сжала ладонь в кулак, чтобы рисунок случайно не увидела подруга, и прислушалась к внутреннему голосу.

— Хватай ее скорее и тащи домой, — потирал ручки дедуля с бородой в красной рубахе, скакавший вокруг своего пенька в предвкушении подарка. Это Анька так себе представила. А может, это было на самом деле? Ведь проекция деда возникала у нее в голове именно в таком образе. — Забирай быстрее.

— Успокойся, — сказала Анька мысленно и снова потерла виски. — У меня сейчас башка треснет от твоих воплей.

— Ой, прости, — убавляя громкость, откликнулся душа талисмана. — Не подумал, — и стал снова подталкивать Аньку к краже раритета. — Чего ждешь? Забирай и линяем.

— С ума сошел? — осадила она деда. — Что я Кате скажу, если ни с того ни с сего домой понесусь с ее штуковиной? Бутылочка пока ее. Мозг включи, — и хихикнула, поняв, что мозг деда в ее же голове. Какой-то запутанный симбиоз получился. — Надо сначала попросить. И так, чтобы она сама отдала. Придумал же, — снова хихикнула, — хватай и беги. Шустрый какой.

— Ладно, ладно, — все больше успокаивался душа. — Нашли, уже радует. Ну, выпрашивай, подожду, — и стих окончательно.

Анька снова взяла в руки бутылочку и стала ее рассматривать. Размером она напоминала шкалик, набор из которых когда-то давно подарили маме на день рождения ее подруги. В тех стограммовиках были коньяк, водка, вино и еще какой-то алкоголь, который Анька по своему малолетству не запомнила. Вроде ром, а может что-то другое. Восемь пустых бутыльков в красивой коробке и сейчас хранятся где-то на антресолях, а может благополучно переехали в сад в качестве хлама. Она давно не видела эту коробку. Но помнила, что бутылочки там были обычными копиями пол-литровых бутылок из-под водки с длинным горлом, только меньшего размера.

Катина же емкость выглядела как небольшая вазочка для цветов высотой сантиметров 10–12 с широким округлым пузиком и небольшим коротким горлышком, которое закрывалось завинчивающейся металлической крышкой под золото. Но явно не золото, цвет не тот, слишком желтый. По пузику бутылочки тянулись со дна выпуклые стебельки с остроносыми трехпалыми листочками каких-то неизвестных ей растений, извивающихся то влево, то вправо. С одной стороны, вместо этикетки был расцветший бутон этого растения с пятью почти круглыми лепестками тоже из зеленого стекла. «Блин, опять эти лианы, — подумала Анька. — Преследуют они меня что ли? Странно все это».

— Красивая штучка, — произнесла вслух.

На что Катя ответила, немного смутившись и почесав нос левой рукой: