Легендо - Стефани Гарбер

Когда Телла снова пришла в сознание, то должна была чувствовать себя чертовски плохо. Все ее существо должно было быть пронизано болью. Она должна была проснуться в мире, полном страданий, с ноющим запястьем, распухшим лицом и разбитыми ногами. На деле ее тело оказалось целым и невредимым, и ощущала она себя хорошо отдохнувшей. Даже сердце билось сильнее, чем прошлой ночью. Похоже, она каким-то образом перенеслась в иную вселенную, восхитительно умиротворяющую и милую, где царит вечный праздник.

Потрескивал огонь, в воздухе был разлит аромат корицы и гвоздики и слышались взрывы смеха с придыханием – так выражала веселость ее сестра, когда находила собеседника действительно забавным.

Раз Скарлетт хихикает, значит, не так все плохо.

Телла осторожно приоткрыла веки. И тут же снова их смежила. Вернее, попыталась это сделать, но глаза отказывались закрываться, словно были не в силах перестать смотреть на Скарлетт, такую яркую в соблазнительном красном платье, и слабо светящегося Джекса, праздно опирающегося о спинку одного из плюшевых диванов в башне Теллы. Ее сестра и мнимый жених смеялись, болтали и смотрели друг на друга так, будто были серьезно увлечены друг другом.

Телла села. Казалось, она парила под потолком, а не лежала на кровати. Она не хотела знать, кто и как сменил на ней испорченное платье. Как бы то ни было, сейчас на ней надет совершенно новый наряд – серебристо-голубого, как глаза Джекса, цвета, с подвязанными простым бантом рукавами, струящейся юбкой и лифом, украшенным вышитыми черными лентами цветочками чертополоха, которые делали ее похожей на подарок, развернутый лишь наполовину.

Телла окинула взглядом комнату. Тусклый персиковый свет, льющийся в окно, намекал, что сейчас утро, но нигде не было заметно ни следа присутствия Хулиана или Данте. От одной мысли о Данте у нее закружилась голова, и снова захотелось закрыть глаза. Стоило подумать о том, как он защищал ее, баюкая в объятиях, как ее кожа тут же потеплела, а в следующее мгновение ее словно огнем обожгло – при воспоминании о последних словах, сказанных им Хулиану. Хотелось верить, что все это было лишь сном, но кто же тогда ее исцелил? И как она оказалась здесь?

Сидящие у догорающего камина Джекс и Скарлетт все еще увлеченно болтали, и ни один из них не заметил, что Телла проснулась. Джекс подбрасывал в воздух и ловил бледно-голубое яблоко, что-то тихо при этом говоря. Телла не расслышала ни слова, зато заметила, как порозовели щеки сестры.

Телла кашлянула. Громко.

– Ах, сестренка! – Скарлетт вскочила с места, покраснев еще сильнее. – Как же я рада, что ты очнулась! Мы с Джексом так волновались.

Телла резко повернула голову в сторону упомянутого злодея.

– Вот уж не думала, что тебе позволено входить в мои покои.

– Забавно, что ты все время забываешь одно важное обстоятельство: я наследник престола, – мягко произнес Джекс. – Этот дворец практически принадлежит мне. Но даже если бы это было не так, никто не смог бы воспрепятствовать мне тебя увидеть, пусть полученная тобой травма и была незначительной.

Продолжая смотреть Телле прямо в глаза, он подошел к кровати, молча приказывая согласиться со всем, что скажет дальше.