Сливки - Ольга Гуляева

– Конечно, – с улыбкой кивнула Жанна.

Наступил долгожданный ужин. Все дети по-прежнему были со мной, и я готова была плакать от счастья. В той параллельной жизни этот вечер превратил мою жизнь в настоящий ад. Но ее больше нет. С этого дня мы строим новое будущее.

В разгар ужина в прихожей послышались шаги. Я торопливо вышла навстречу незваному гостю.

Влад. Молодой, полный сил – такой, с каким я неосознанно попрощалась на базе. В руках цветы, большая мягкая игрушка и подарочные пакеты с какой-то детской утварью.

– Ты с ума сошел? Дети считают, что ты умер, – разволновалась я.

– Не такого приема я ожидал, – сказал он, любовно разглядывая меня. – Ну ладно.

Из кухни прибежали любопытные дети.

– Папа! Папочка! – закричали они.

– Я знал, что ты жив! – Андрюша бросился ему на шею.

Он присел на корточки, и Соня накинулась на отца и брата:

– Я так соскучилась, папочка! Мы ждали тебя.

Я ушла на кухню за скучающим Митей.

– А вот и богатырь, – сияя счастливой улыбкой, Влад принял из моих рук младшего сына.

– У тебя полчаса. Я пока приберусь после ужина. А потом мы пойдем укладываться.

– Как скажешь, – покорно отозвался он.

Последующие недели я просила Влада навещать детей, только заблаговременно предупредив меня и в оговоренное заранее время. Он удивлялся моей строгости, но послушно принимал ее.

В Центре было много работы и мне некогда было задумываться о том, какими будут наши с Владом отношения после всего случившегося. Он попросил выделить ему кабинет в Центре, но я предложила бывшему мужу оборудовать свое рабочее место подальше от прошлых наработок. И тут ему пришлось смириться.

Жданов часто искал встречи, возможности поговорить наедине, но я не могла смотреть на него, не думая о том, причиной чего он стал со всеми своими наработками и открытиями. Он не умел бездействовать, и я боялась, что ему в голову вот-вот ворвется очередная безумная идея, которую он захочет реализовать. Удивительно, но считая его мертвым, я чувствовала себя спокойнее на этот счет.

Однако на словах Влад полностью разделял мою позицию: наша главная задача в исцелении морального состояния человечества, в запуске программы, нацеленной на это на ближайшие тридцать лет, которая охватит в первую очередь детские дома, исправительные учреждения и неблагополучные семьи. Я указала Владу на важность не только раскрытия преступлений и наказания за них, но и предотвращения всяких злодеяний. Кое-что из того, о чем говорил мне Раджа в самом начале нашего знакомства, по моему мнению, имело смысл. Влад сказал на это, что нам бы упростили задачу шлемы для определения КПЖ, но я только болезненно поморщилась от этого предложения.

Вернувшись в день своего первого контакта с порталом, Жданов отправился на базу, чтобы незаметно дождаться моего возвращения в день исчезновения Мити и обдумать план своего внезапного воскрешения. Я сказала, что меня не волнует, как он это обставит, лишь бы было как можно меньше шумихи, прессы и моего участия во всем этом.

Он старался как мог, возвращался тихо и постепенно, но слухи о его воскрешении все равно заполонили первые новостные полосы. Я всячески воздерживалась от комментариев, ссылаясь на занятость.

Когда жизнь вошла в привычную колею, и я перестала вскакивать посреди ночи, чтобы убедиться, что все дети на месте, ощупывая, радостно оплакивая, и рискуя разбудить и напугать сонных малышей, я попросила свою помощницу подготовить бумаги на усыновление мальчика из ивановского детдома.

Через неделю я уже сидела с готовым комплектом документов в самолете. Обратные билеты были на вечер этого же дня. Решение созрело уже давно и вот настал день его реализовать.

Чтобы отвлечься от волнительного ожидания долгожданной встречи, я открыла ноутбук еще до взлета и продолжила дело, которым занималась бессонными ночами, пока охраняла детский безмятежный сон. У меня возникла почти физическая потребность восстановить все книги, которые были написаны на перевалочной базе. Сейчас, когда все вернулось на круги своя, у меня нашлись силы изложить историю исчезновения детей и моих последующих путешествий во времени.

Ивановский детдом пока не попал под нашу так называемую программу реновации. И местное руководство, встречая меня не просто как усыновительницу, но как ту самую Маргариту Рассказову, проводящую большую реформу сиротских учреждений страны, устроило большой прием. К слову, посещение региональных детдомов и так входило в зону моей ответственности, поэтому сегодня я убивала двух зайцев сразу. И все равно ерзала от нетерпения во время двухчасовых переговоров и формальностей.

– Ваше решение усыновить мальчика из нашего скромного учреждения, честно сказать, потрясло нас, Маргарита Сергеевна.

– Надеюсь, это приятное потрясение? – вежливо ответила я директору детдома.

– Конечно! Но этот выбор не мог не удивить нас… – директор сделал деликатную паузу.

А я подумала о том, что мне следует внимательно к нему присмотреться на предмет сохранения занимаемой должности в дальнейшем.

– Почему же? Из-за того, что мальчик араб?

– Это, конечно, очень модное западное веяние – усыновлять детей из стран третьего мира. Но пока не до конца понятное российскому менталитету.

Однозначно надо присмотреться.

– Пожалуй, именно такие дети нуждаются в повышенном внимании и опеке, в таком случае. Раз даже вы, занимая столь ответственную должность, так сильно акцентируете внимание на национальности мальчика.

Директор тут же стушевался и все оставшееся время только и говорил, что о своей лояльности к представителям различных рас и мире во всем мире.

Наконец мне удалось настоять на том, чтобы меня отвели к моему будущему ребенку и позволили нам как можно скорее улететь домой.

Мы с нянечкой зашли в просторную игровую, и она окликнула сосредоточенно собирающего пирамиду из деревянных кубиков двухлетнего мальчика.

– Это твоя новая мама, Раджа, сегодня она заберет тебя домой.

Черноглазый малыш с торчащими во все стороны черными кудряшками добродушно улыбнулся мне, демонстрируя ряд мелких белоснежных молочных зубок. Я обняла его, а мальчик послушно прильнул к моему плечу.

– Я приготовила кое-что из его одежды, – нянечка протянула мне скромный кулек.

– Ничего не нужно, спасибо. Дома уже все готово к его приезду.