Герцогиня с сюрпризом - Надежда Цыбанова

У-у, гадские родственники. Точнее одни – Рикардо. Но ничего, я тоже Молли пару секретов выдам. Например, розовые мужские панталончики с рюшками, которые Кассий подарил братику в качестве шутки, но Рикардо их до сих пор хранит.

- Ухаживай за мной, - выпалила я, извиваясь змей, чтобы отодвинуть от его пальцев. – Иначе я не согласна!

- На что? – удивился Эл.

- На все, - я решительно выставила вперед подбородок. – А еще и прокляну.

- Да? – некромант почесал затылок. – Хорошо. А как ухаживать? Что ты считаешь романтикой?

А с Дафной-то я еще и не посоветовалась. Ладно, сама подумаю. Прогулки под луной? Это мы уже пробовали. Мягко говоря, не понравилось. Лично мне. Ну а восставших трупов никто не спрашивал. Цветы? Благодаря Вирсту, завалившему наш дом букетами, цветочный дух только недавно выветрился. Признания? Даже страшно представить серенаду под окном в исполнении Эла с оркестром из трупов. Пригласить меня в театр? Там сейчас идет какая-то сладкая муть.

Ресторация? Все будут в открытую смотреть и велик шанс подавиться. Подарки? Формальные украшения мне не нужны, а если затребовать что-то от себя, можно получить нечто настолько экзотическое, что потребуется срочная реанимация.

Эл терпеливо ждал, пока я, искусав губы, пыталась выдавить хоть что-то стоящее. А еще мне очень мешала выпирающая часть мужского тела, весьма ощутимо твердая.

- Эклеры, - сдалась я. – Отдавай мне свои эклеры.

- Но я тоже их люблю, - показательно надулся некромант.

- В этом и суть, - усмехнулась я и позволила себя поцеловать.

Глава 8. Все маски зла.

Я смотрела на тарелку эклеров и печально вздыхала.

- Все как ты и просила, родная, - Эл со слащавой улыбкой пододвинул ко мне всю порцию.

Издевается, гад. Я их уже видеть не могу!

Сегодня для разнообразия мы решили прогуляться до «Вкуса Мира». За прошедшие три дня ситуация с поисками главзлодея не изменилась. Мы уже всю голову сломали с чего начать, а зацепок пока все так и не было.

Я покрутила пустую чашку в руках:

- Знаете, я всю ночь размышляла…, - Эл выразительно хмыкнул, намекая, что я кому-то своими думами спать мешала. – Не зря же Рур вздумалось именовать себя королевой преступного мира. Кто-то зародил в ее голову эту не самую умную мысль. И если припомнить тягу Тембрелия к деньгам… где-то должен стоять пафосный трон. Я, конечно, утрирую, но…

- Логично, - кивнул Эмиль. – И место куда приходят «подчиненные».

- Ага, - согласилась я с ним. – Надо золото. У кого с собой есть?

И мы все дружно уставились на некроманта. Не у падре же интересоваться.

- А куда мы идем? – вопросила Дафна, чинно шествуя под руку с Эмилем по Лазуритовой улице. Впереди неприличным галопом неслись мы с Элом.

Баронесса то и дело косилась на огромные прозрачные витрины с прижатыми к стеклу лицами.

- В обитель порока и разврата, - пафосно изрек падре, стряхнув не существую пылинку с сутаны.

- Ух ты! – воспряла духом Корфух.

- Мда, - шепнул на ухо Эл, - так походу в кабак еще никто из дам не радовался. Мне уже страшно за местных обывателей.

Я только улыбнулась. Если бы Дафна с самого начала нашего общения вела себя так – мы уже давно были бы подругами.

Свернув в переулок, мы столкнулись с компанией людей определенных жизненных ценностей. Трое разодетых в яркие одежды и с бритыми головами вещали двум выпивохам о святости дум и стремлений, ссылаясь на покровительство какого-то неизвестного Симбурханга, чей лик смотрит на грешников и страдает.

- Это еще что такое?! – возмутился падре конкурентам.

Те окинули неприязненным взглядом сутану Эмиля.

- Иди отсюда приспешник женщины, - наивно отмахнулись от него сектанты. Я о таких слышала, но в живую вижу впервые. Они обычно стараются держать отдаленных деревень и не лезть в крупные города. – Твоя вера липовая.

- Да вы что? – изумился Эмиль. – Серьезно? Но если Симбу-чего-то-там не фикция, он вас не применено спасет от визита к врачу, - и стал закатывать рукава.

- Нет, мы все-таки испортили падре, - вздохнул некромант и тоже принялся разминать шею.

- Но-но-но! – влезла Дафна, грозя пальцем сектантам. – Мне еще не показали порок и разврат.

И тут пьянчуги сфокусировали взгляд на нас:

- Шлом, - ткнул один другого в плечо, - тут какие-то петухи нашего служителя Святой Матери обижают. Что за беспредел?

И тоже начали, покачиваясь, закатывать рукава.

Сектанты хоть и с придурью, но с мозгами. Ломанулись они от нашей компании вглубь переулка, только не учли бедняги, что там тупик. Отвернулся от них сегодня их бог с непроизносимым именем.

Троица пометалась между вонючих бочек и увидела заветную дверь. Зря они так обрадовались. «У Джека» к ряженным посетителям относились с подозрением. Особенно если они лупят в железную дверь ногами. Но наши счастливые персоны, подпирающие сектантов сзади, все же заставили охранника пропустить желающих приобщиться к сливкам низшего общества.

Джек окинул нашу компанию удивленным взглядом и гулким голосом громко спросил:

- Ведьма, это ты кого к нам привела?

- Вот еще, - фыркнула я открещиваясь от сомнительных знакомств, - сами от нас сюда прибежали.

Ряженные сектанты, оценив угрюмые и откровенно недоверчивые морды за столиками радостно возвестили:

- Мы поклоняемся Симбурхангу и приглашаем вас вступить в наше братство. Наш бог дарит добро, ласку и внимание своим адептам. – Перечисленные бонусы не впечатлили воров, жуликов и убийц. – А еще он наделяет умением радоваться каждому дню!

На ближайшем к сектантам столе грузный мужик с грохотом опустил стакан для пенного напитка:

- Пока вы описываете Его Величество Градус, - фыркнул он, вызывая смешки.

Дураки всегда останутся дураками, поэтому главный среди ряженных пафосно заявил:

- Алкоголь зло! Он мутит разум! Толкает на преступления!

Я осторожно дернула рукав яркой рубашки:

- Кхм, вы немножко не по адресу с такими речами.

- Молчи женщина, - грозно оборвал меня самоубийца, - вы грех в квадрате. Одним своим видом нарушаете закон мироздания. Еще и заставляете себе подобной поклоняться! – он обличительно ткнул в падре пальцем.

Врут, что у бандитов нет ничего святого. Падре вежливо попросили посторониться. Били сектантов всем заведением.

Дафна, нахмурив брови, осмотрела место побоища:

- А где порок и разврат? – недовольно поинтересовалась она у Эмиля.

Падре ткнул в оторванную брючину, затем в ряды кружек на столах. Потом подумал и добавил: