Пилигримы - Уилл Эллиот

Только с того места, где стоял Луп, Эрик разглядел сложные переплетения трещин и аккуратных желобков, смутно образующих квадратную, угловатую голову. Две широко поставленные дыры — глаза, рот представлял собой широкую неровную прорезь над выступающим серым подбородком. Если остальное тело находится внизу, значит, он полностью слился со скалой.

— Просыпайся, жирный уродец! — завопил Луп. — Есть для тебя работа! Просыпайся! Эрик, швырни-ка в него камни. Большие!

Иномирец послушно подобрал несколько булыжников и бросил их в каменное создание.

— Эй, потише, не попадай по лицу, — предупредил Луп. — Целься ниже. Нужно время, чтобы их как следует разозлить, таких тварюшек. Но если перебрать — у нас будут серьезные проблемы. Эй, ты! Просыпайся!

Раздался скрежет. Рот дернулся в одну сторону, затем в другую, и крупицы раздавленного камня посыпались, как песок, из обоих уголков.

— Отлично! — обрадовался Луп. — Так, а теперь дальше. Твои чешуйки. Где они?

Эрик вручил магу все четыре:

— Что у тебя на уме?

— Сейчас увидишь. Голем нам здорово поможет.

До них донесся крик Анфена:

— Пошевеливайтесь, вы, двое!

— Почти закончили! — заорал в ответ Луп. — Ох уж этот тип со своими правилами… Эй, голем! У меня для тебя есть работа! Но я не думаю, что ты достаточно сильный, чтобы ее выполнить!

Губы существа снова нервно дернулись, измолов камень.

— О, вот теперь он доходит понемногу, — прошептал Луп. — Их надо оскорблять, сделать так, чтобы они сами захотели себя проявить. Эй, голем! Я тебе дам работу, если докажешь, что ты сильный! Только ничего у тебя не выйдет. Слабак! Слабый, как пудинг моей мамочки, да хранят небеса ее сердце в покое. Видел лужи покрепче тебя! Какую награду ты бы стал требовать? А? Да говори громче!

Челюсть снова дернулась, выплюнув очередную порцию каменной крошки. Эрик услышал и понял его.

— Спать, — проскрипел голос, словно гравий просыпался на землю.

— Что он сказал?

— Он сказал «спать».

— Ага! Он хочет, чтобы его оставили в покое! — И обращаясь к голему: — Что ж, ты можешь помочь нам, а потом мы исчезнем. А если не поможешь, то мы будем скакать тут весь день и покоя тебе не дадим! Покажи свою ладонь, толстяк! Валяй!

По каменной стене зазмеились трещины, очертив тонким контуром огромный пласт с круглым кулаком на конце. Толстые прямоугольные пальцы разжались, раскрыв ладонь. Луп бросился к ней, положил черную чешуйку Эрика посередине и крикнул:

— Валяй! Раздави ее, слабак! Покажи, из чего ты сделан!

— Моя чешуйка!

— О да, это большая редкость, — с усмешкой произнес маг.

Эрик рванулся вперед, надеясь выхватить ее, но каменный великан уже сжал кулак. Раздался громкий треск, а затем странный звук, словно стекло крошат в пыль ногой. Глаза голема, лишенные всякого выражения, безразлично смотрели на них.

Луп вытащил мягкий кожаный мешочек из кармана и стал собирать в него черный порошок, сыплющийся между пальцев каменного существа.

— Собирай все, — настойчиво велел маг. — Смотри, несколько крупиц просыпалось. Подними, живо!

Голем раскрыл ладонь. Луп тщательно смел с нее черную пыль.

— Спать, — повторил голем.

Рука его по-прежнему отделялась от скалы.

— Рука будет висеть тут вот так еще невесть сколько времени, — счастливо сообщил Луп. — Он забудет ее убрать, вот увидишь. — И, обращаясь к голему, добавил: — О, ты и вправду силен. Я ошибался. Ну ладно, возвращайся в постельку. К своим снам о камнях, камнях, камнях… — Повернувшись к Эрику: — Это единственный способ толочь чешуйки, о котором знаю лично я. О да, сильные тварюшки, эти, с каменной плотью! — Луп вручил иномирцу мешочек. — Подожди, пока не разобьем лагерь. Надеюсь, у нас впереди будет еще день-два. Так было бы лучше всего. Тогда можно будет кое-что увидеть с помощью этой перемолотой малышки.

— Что ж… Наверное, спасибо.

— Выдели мне щепотку при случае, и я скажу: не за что.

Анфен нетерпеливо подозвал их и жестом велел остальным подниматься.

— Что ж, после этой милой экскурсии ты должен мне как минимум вкусный обед, друг мой, — обратился он к магу.

— А, да благословлю я твою еду! — буркнул Луп, обнажая десны в дурацкой ухмылке. — Тут есть каменный голем, вон там! Маленький, правда, но не слабее его сводных братьев у Конца Света. О да.