Первый фронт - Владимир Поселягин

— Про военных специалистов?

— Да, про них.

— Ну да. Ты че, надумал?

— Да какое там! Сам видишь, четвертый ребенок все силы отнимает. Нет, я не о себе. Тут, понимаешь, такое дело… У меня командир, подполковник Воронов, уволился со службы, там что-то с хищениями связано… Нет-нет, ты не подумай, он ничего не брал, просто отказался подписывать акты о порче имущества, не хотел с этим связываться, вот ему и припомнили. Короче, сделали службу каторгой, вынудили его уволиться. Так с ним ушли половина кадровых офицеров, не захотели служить, особенно когда появился ставленник этих козлов. В общем, их одиннадцать офицеров, все с семьями, у многих боевой опыт. Сейчас перебиваются шабашками, бригаду строителей сколотили, но сам понимаешь — то одно, то другое, солдаты они, не гражданские.

— Ты это к чему ведешь? — спросил я, уже догадываясь, что он скажет.

— Я созвонился с Вороновым, они согласны в советники, только если против своих воевать не будут. Там много мест, всем им хватит?

— Хватит-хватит. Что, их так прижало?

— Да, до края довели. Я в курсе был, поэтому сразу и позвонил. Ну так как?

Белоруссия.

Один из защищенных кабинетов президента.

Через два часа после передачи послания

Лукашенко с интересом наблюдал за проходящими в кабинет гостями.

— Ну и что ты о них думаешь? — спросил он у Авдеева.

— Не силовики, точно. Движения выверены, уверенные. Не простые они.

Одностороннее смотровое зеркало давало возможность изучить гостей заранее, чем и воспользовались белорусы.

— Смотри, сели и сидят уже пять минут. Не переговариваются, не переглядываются.

— Похоже, все, о чем было нужно говорить, они уже проговорили, вот и исчерпали темы, — пожал плечами президент.

— Пора, а то не так поймут задержку. Все-таки время назначали мы.

— Да, действительно, — кивнул Лукашенко.

Советник открыл дверь в комнату, вошел первым и, только осмотрев ее подозрительным взглядом, пропустил Александра Григорьевича.

— Добрый день, господа, — сказал президент. Показалось или нет, но Авдеев приметил, как едва заметно поморщился один из гостей, ему явно не понравилось обращение.

— Здравствуйте, ТОВАРИЩ президент, — чисто интуитивно выделил это слово советник в речи вставшего со стула одного из гостей.

— Давненько ко мне так не обращались, — улыбнулся Лукашенко, проходя к большому креслу.

Гости молча смотрели на президента, не делая никаких движений. Похоже они ждали вопроса.

— Я вас слушаю. — Александр Григорьевич, с удобством устроившись в кресле, положил руки на стол.

— Послание, что мы вам принесли, пока секретное. Вы доверяете своему человеку?

Президент бросил взгляд на советника и достаточно уверенно ответил:

— Да, я доверяю ему, и вы можете говорить при нем.

— Хорошо. У меня такой вопрос. Что вы знаете о машинах времени?

— Это что, шутка? Вы пришли ко мне задавать подобные вопросы? Я вас слушаю только из-за того, что за вас попросили серьезные люди, уважаемые мной люди, — недоуменно поднял брови президент.

— И все-таки?

— Ну машина времени позволяет путешествовать во времени, я так полагаю, — ответил несколько растерянно Лукашенко.

— А что вы скажете, если подобная машина существует? — снова задал странный вопрос гость.

Авдеев все понял — и странный говор, и движения. Они были чужими.

— Вы хотите сказать, что есть действующая машина и она перенесла вас сюда? — опередил президента советник.

— Можно и так сказать, — кивнул гость.

— Мы действительно из другого мира, но не из прошлого или из будущего, а из параллельного, мы смогли в этом убедиться, — уверенно вел разговор старший из посетителей. Младший пока помалкивал.

— Подождите, вы хотите сказать, что из другого мира? — сообразил наконец Лукашенко.

— Да, именно так, — кивнул старший.

— Разрешите представиться. Личный порученец товарища Сталина Мосин Виталий Витальевич. Это мой помощник Костин Олег Юрьевич.

— Какой год? — деловито спросил президент, быстро отойдя от шока.

— У нас?

— Да.

— Четвертое июня тысяча девятьсот сорок первого года. До войны осталось восемнадцать дней.

— Хорошо, я понял, — сказал Лукашенко, переваривая вываленную на него информацию.

— А послание, вы говорили про какое-то послание? — напомнил советник.

— Да. Это предварительный проект договора о сотрудничестве, а также приглашение товарища Сталина на личную встречу для установления дипломатических отношений с дружественным государством.

На десять минут в кабинете воцарилась мертвая тишина, белорусы обдумывали предложение.

— Как работает машина? — прервал наконец затянувшуюся паузу советник после переглядываний с Лукашенко.

— Что именно вас интересует?

— Насколько плотным может быть наше сотрудничество?

— Мы можем принимать от вас любой груз размером десять метров в высоту и семь в ширину.

— Это размер портала?

— Да.

— Где он находится? — задал президент интересующий его вопрос.

— Нам пока неизвестно, мы воспользовались российским, прилетев к вам на самолете. Но наши люди позвонили и сообщили, что нашли портал и на вашей территории и что он действует.

— Нашли? Подождите-подождите, вы же говорили про машину времени? — спросил озадаченно советник.

— Я привел близкую аналогию. Нет, машина как раз есть, но функции у нее немного другие. Она находит природные порталы и открывает их. Ученый, который изобрел этот прибор, нашел всего два портала. Один в России, другой у вас.

— Что за ученый? Наш, ваш? — задал вопрос Лукашенко.

— Ваш, русский. Когда он обнаружил Аномалию, так он ее назвал, и перешел в наш мир, первым делом он смог добраться до товарища Сталина и сообщить ему о войне и о себе.

— Молодец! — хлопнул по столу президент.

— В каком месте находится в Белоруссии портал, я пока не знаю. Нам нужно время для ознакомления. А пока ознакомьтесь с этими документами.

Лукашенко принялся внимательно просматривать переданные ему бумаги.

— Хм, толково, — кивнул Александр Григорьевич, дочитав документы до конца: — Тут, я смотрю, указано многое, что вам нужно, но ведь это не все?

— Остальное будет у наших дипломатов, именно они будут вести все дела с вами, — ответил капитан Мосин.