Приют охотника - Дейв Дункан

– У меня нет выбора, милый! Возьми меня. Мы будем странствовать вместе.

– Все это, конечно, замечательно! – вмешался я, прежде чем они снова занялись признаниями во взаимной любви. – Как нам выбраться из страны?

– Ты же моряк, верно ведь, милый? – сказала Свежероза. – Ты сам мне говорил. Там, в бухте, есть рыбацкая деревня. У меня есть деньги. Мы купим лодку.

Зиг удивленно поднял брови.

– Открытую лодку? В такую погоду?

– Если ты можешь, я тоже смогу, милый. Я буду вычерпывать воду.

При мысли о подобной перспективе меня пробрала дрожь, но в этом был некоторый смысл.

– Я могу управляться с парусом, – буркнул я. – Что нам делать с Честнодоблестью?

– Возьмете меня с собой, – пробормотал Честнодоблесть. – Иначе меня вздернут на дыбу, а потом отрубят голову.

Зиг ухмыльнулся и толкнул его ногой.

– Ты это честно, а, пленный?

– Могу поклясться. Я все слышал. Можешь доверять мне.

– Тебе? После того, как ты жульничал в кости? Ни за что! И потом, пойми, у тебя больше шансов выжить, если ты останешься здесь.

– Не думаю, – сказал я. – Мы будем находиться под божественным покровительством.

Я показал им то, что обнаружил завернутым в платок в кармане у царевича: маленькую глиняную голубку. Не то чтобы она была красива или слишком похожа на настоящую, просто глиняное изображение птицы. Один глаз – маленький черный камешек, на месте другого дырка. Ноги голубки скручены из проволоки, и она потеряла пару когтей.

Вот почему царевич вдруг выказал неожиданную храбрость.

Вот почему, умирая, он прохрипел: «Предательство!»

Молча передал я бога Свежерозе.

Вытерев с рук царскую кровь, я разрезал путы Честнодоблести его же собственным кинжалом и вернул его ему.

Потом я осторожно спустился по лестнице посмотреть, сколько еще человек привел с собой царевич. Я ожидал увидеть небольшую армию. Я обнаружил еще двух лошадей, привязанных к забору рядом с нашими.

Вот вам и вся правда, майне дамен унд геррен. Свежероза бежала, но не с царевичем. Он умер. В этом я совершенно уверен. Бог – Верл – покинул страну, названную в его честь, и это, возможно, объясняет, почему у Быстроклинка так и не родилось другого наследника.

Мы спустились к ближайшей рыбацкой хижине и сменяли четырех лошадей на полусгнившее подобие дори и кое-какую провизию. Похоже было, что посудина, которую нам подсунули, развалится от малейшего ветерка. Даже флегматичный увалень, владелец лодки, испытывал некоторое смущение, сплавив нам эту рухлядь в обмен на четырех породистых лошадей, но Свежероза дала ему вдобавок и золота. Что ж, вряд ли его счастье продлилось долго! Я не сомневаюсь, что царские гвардейцы увели лошадей, когда обыскивали окрестности.

Путешествие наше нельзя было назвать приятным, но оно оказалось не таким плохим, как обещало. Зиг был опытный моряк, да и я умел управляться с такелажем. Корпус, и мачта, и парус – все норовило развалиться, но мы импровизировали на ходу и в результате остались живы. Свежероза держалась как солдат. Солдат Честнодоблесть все путешествие провалялся, страдая от морской болезни.

Когда мы добрались до Альгазана, я был призван, чтобы стать очевидцем революции. Мы простились. Никого из них я больше не видел. Прошлой весной я узнал, что в пророчестве упоминался ребенок Свежерозы, живущий где-то за горами Гримм. Как многие другие, пришел я сюда, чтобы найти его или ее. Мне это не удалось.

Вот и все, что я могу вам рассказать.