Искусство взрывать. Книга вторая - Сергей Савинов

— Тоже поила ее кровью? — спросил я. Ну, не нравились мне даже такие небольшие жертвоприношения, даже вроде бы для членов рода.

— Сейчас не до выбора, что красиво, что нет, — Анна поняла, о чем я думаю. — С Нохой я смогу приносить пользу для всех, а не просто стоять, укрывая себя щитами, и мучиться от мыслей, живы вы или нет.

— Слушай, Пустой, — рядом на своих двоих бежал Муравей. — А у тебя случайно еще животных нет? А то я, конечно, выносливый, но сколько нам еще так носиться?

— Та мертвячка сказала, что попробует провести нас коротким путем, — заметила Королева. — Но неизвестно, примет ли он нас.

— Может, не будем ее так называть? Все-таки они наши союзники, да и… Мы своими словами словно провоцируем вселенную на подлость. Что все окажется гораздо хуже, чем мы думаем.

— Веришь в судьбу? — Королева повернула ко мне голову.

— Нет, но я верю, что наше отношение формирует то, как будут относиться к нам. Так что, если мы считаем кого-то врагом, я не против смеяться над ним или даже ненавидеть. Но если рядом тот, кто может стать другом, то зачем самим разрушать или усложнять этот путь?

— Отец тоже часто так говорил, — фыркнула Королева. — Рассказывал, что я в маму, она тоже часто не могла сдержать эмоции.

— Она была хорошим человеком, и некоторые эмоции, наверно, не стоит сдерживать, — я вспомнил рассказ Лихо. Как мать Анны без сомнений пожертвовала собой ради любимого.

— А как ты называешь нашу незнакомку? — Королева сменила тему.

— Незнакомка, — я невольно улыбнулся.

— А я — Навь, — заметил Муравей, и мы с Королевой сразу повернулись к нему.

— Почему? — спросил я.

— Ну, тут есть кошмары, они злые, черные и воюют с нами в отличие от людей Нави, — стальной парень красочно изобразил ужас одних и дружелюбие других. — Вот я и назвал нашу новую знакомую, как у нас в приюте называли царство обычного сна и его королеву.

— Я думала, за сны отвечает Морфей, — сказала Королева.

— Это у греков, — Муравей улыбался. — А нам в приюте читали русские сказки, вот я и нахватался.

— Навь… — я попробовал это слово на вкус.

— А ничего, мне нравится, — незнакомка на олене объезжала отряд по кругу и как раз поравнялась с нами. — Можете так меня и называть.

— Договорились, — кивнул я, а потом воспользовался тем, что Навь была не против поговорить. — Как вы тут выживали все это время? Расскажи.

— Да что тут рассказывать? Охотились, собирали фрукты и воду. Если в эту часть леса приходили безлицые, мы уходили дальше. Вот и все.

— А я думал, вы с ними сражаетесь, — удивился Муравей.

— С ними нельзя сражаться, — покачала головой Навь. — Я и еще пара человек могут победить одного или даже двух безлицых, но потом… Они как саранча — раз появившись, уже не исчезнут. Тьма будет гнать по трупам все новых и новых своих слуг. Пока не уничтожит всех.

— И вам каждый раз оставалось только бежать, — грустно закончил я.

— Зачем вы напали на нас? Сначала стрелы, потом ты хотела растоптать нас своим оленем, — Королева припомнила Нави, с чего началось наше знакомство.

— Безлицые пришли в эту часть леса из-за вас. Много чужих, много живых — они тянутся сюда со всего второго круга. Я подумала, что если испугать вас, если вы уйдете, они тоже повернут назад. Увы, живые оказались храбрее, чем я помнила.

— Мы такие, — хмыкнул Муравей.

— Отец… — Королева же задумалась, справятся ли в лагере с толпами безлицых.

— Они справятся, — я протянул руку и сжал ладонь девушки. — Сдержат слуг тьмы, а мы тем временем найдем твою мать.

— Да, то, что безлицые тянутся к границе внешнего круга, нам очень помогает, — согласилась Навь. — Сколько мы уже идем, а никого не встретили. Более того, лес благосклонно принял нас на короткую дорогу, словно… Ни у кого из вас нет искры пространства?

— Есть, — ответила Королева.

— Тогда это все объясняет. Общая кровь, — кивнула Навь. — У меня тоже была связь с пространством, именно оно помогло нам когда-то сбежать из круга духов в этот. Вот только я уже слишком давно мертва, и эта нить с каждым днем становилась все тоньше и тоньше. Приходилось тратить дни, а иногда и недели, чтобы нащупать путь. Ты же просто делаешь шаг вперед, и лес подхватывает тебя словно могучая река. Не растрать на мелочи такую силу, девочка.

Королева только кивнула в ответ. Несколько минут мы молчали, думая о том, каково живется беглым душам внутри осколка. И как, вообще, нам повезло, что мы наткнулись друг на друга.

Неожиданно лес вокруг нас начал меняться, он как будто стал ярче и громче. Вот на вершине шевельнулись ветви-змеи, под ногами взлетела груда листьев, превратившись в стаю черных бабочек. А еще следы… Вокруг были сотни следов чьих-то голых ног.

— Короткий путь закончился, — пояснила Навь. — Дальше лес нас уже не проведет, слишком велико влияние тьмы и ее слуг.

— И что же там? Что ты хочешь, чтобы мы разрушили? — спросил я, глядя, как следы перед нами сливаются в самую настоящую тропу.

— Скорее не разрушили, а убили, — к нам поближе подъехали два мальчика на лисах.

Их глаза горели предвкушением и ненавистью.

— Кто там? — я повторил свой вопрос.

— Большой… Большой слуга тьмы, он следит за переходом из третьего круга во второй. Не дает выйти и вернуться тем, кого забрали раньше срока.

— И он же управляет безлицыми. Дает им задания, куда идти, на кого охотиться!

Я слушал мальчишек и невольно думал о том, что, несмотря на свой рост и внешность, они совсем не похожи на детей. Скорее взрослые в детских телах, которые до конца так и не привыкли к своей новой роли.

— А сколько вам лет? — невольно спросил я лисьих всадников.

— Мы не помним, — как и Навь недавно, они только пожали плечами. — Наверно, много. Пока мы были мертвы, мимо нас прошло восемь поколений людей.

Поколение — это двадцать пять лет, получается, этим малышам сейчас под двести.

— Вернемся к слуге, — Королева придержала меня. — Нам нужно больше информации. Кто он?

— Он — большой… — Навь нахмурилась, словно пытаясь понять, почему нам что-то еще неясно.

— Большой кто? — повторила Королева.

— Просто большой… И черный.

— У него есть искра? — это спросил уже я.

— Да, конечно.

— Если он черный и с искрой, получается, это черный игиг? — задумался я.

— Или дракон? — неожиданно добавил Муравей.

Навь не успела ничего ответить — спереди донесся какой-то грохот. Наши мертвые спутники тут же вытащили свои луки с призрачными стрелами. Я только сейчас понял, что это на вид грозное оружие сделано из обычных лесных веток, а стрелы — тоже куски дерева — просто вытягивают из невольных стрелков часть их жизненных сил. Теперь понятно, почему они не используют их так часто.