Исцеление смертью - Джеймс Дэшнер

В тот момент, когда юноша вновь повернулся вперёд, в ветровом стекле показалось чужое лицо — оно наползало сверху, лбом вниз. Это была женщина. Её волосы развевались от ветра — Лоренс погнал по переулку на сумасшедшей скорости. Глаза фурии встретились с глазами Томаса, и она улыбнулась, обнажив ряд — вот чудеса! — прекрасных зубов.

— За что она там держится? — прокричал Томас.

— А кто её знает! Но долго она так не провисит, — процедил Лоренс.

Женщина не отрывала взгляда от Томаса. По-видимому, она уцепилась за что-то одной рукой, а вторую сжала в кулак и принялась мерно ударять в ветровое стекло: тумп, тумп, тумп... Её улыбка стала ещё шире, зубы посверкивали в свете редких фонарей.

— Мы никак не можем избавиться от неё?! — взвизгнула Бренда. — Сбрось её оттуда!

— Попробую!

Лоренс врезал по тормозам.

Непрошенная пассажирка, распластавшись в воздухе, пролетела, словно выпущенная из лончера граната, и грохнулась на дорогу перед фургоном. Томас весь сжался и невольно крепко зажмурил глаза, но тут же опомнился и открыл их. К его изумлению, полоумная уже оправилась и медленно поднималась на ноги. Выпрямившись, она повернулась к машине лицом. Фары заливали её фигуру ярким светом.

Она больше не улыбалась — улыбка уступила место жуткому, звериному оскалу; половина лица безумной превратилась в багровую опухоль. Сумасшедшая снова вперила взгляд в Томаса. Того пробила дрожь.

Лоренс нажал на газ. Полоумная не тронулась с места, как будто собиралась преградить им путь собственным телом, но в последнюю секунду отпрыгнула в сторону. Они проехали мимо, а ведьма стояла и провожала их глазами. Томас был не в силах оторвать от неё взгляд, и в самый последний момент заметил, как нахмурился её лоб и прояснился взор. Это был кратчайший проблеск незамутнённого сознания, словно на миг в ней проглянула та личность, которой она была прежде.

Томасу от этого зрелища стало совсем нехорошо.

— Вот странно. Она и сумасшедшая и не сумасшедшая одновременно...

— Радуйся, что поблизости не оказалось никого из её приятелей, — проворчал Лоренс.

Бренда положила руку на предплечье Томаса.

— Да, на это тяжело смотреть. Я понимаю, каково было тебе с Минхо видеть, что происходит с Ньютом.

Томас не ответил, только накрыл её пальцы своей ладонью.

Они достигли конца переулка, и Лоренс свернул направо, на улицу пошире. Чуть дальше впереди были видны скопления людей, какое-то мельтешение, словно там дрались. Большинство же копалось в мусоре и что-то жрало — Томасу, к счастью, не удалось разглядеть, что. Несколько измождённых, пепельно-бледных лиц повернулись к ним и проводили катившую мимо машину безжизненными взглядами.

Все сидящие в фургоне словно в рот воды набрали, как будто боялись, что стоит сказать хоть слово — и хряски переполошатся.

— Не могу поверить, как всё быстро совершилось... — нарушила наконец молчание Бренда. — Думаете, они действительно продумали и спланировали нападение на Денвер? Неужели эти умалишённые сумели так сорганизоваться?

— А кто его знает, — отозвался Лоренс. — Ну, были кое-какие признаки, что что-то не так: люди исчезали, даже из самых высших кругов; обнаруживали всё больше и больше инфицированных... Однако похоже, что бóльшая часть этих отморозков пряталась по углам и ждала, когда наступит подходящий момент.

— Ну да, — сказала Бренда. — Хрясков попросту стало гораздо больше, чем здоровых, вот всё и полетело вверх тормашками, причём за считанные дни.

— Да какая разница, как оно всё произошло, — буркнул Лоренс. — Главное — что мы имеем сейчас. Только посмотрите кругом — это же в самом страшном сне не приснится. — Он притормозил и свернул в какой-то длинный переулок. — Ну вот, осталось совсем чуть-чуть. Удваиваем осторожность. — С этими словами он выключил фары и вновь набрал скорость.

Ночная темень сгущалась всё больше, и в конце концов Томас перестал что-либо различать. Он видел лишь огромные бесформенные тени, и воображение живо рисовало ему, как оттуда вырываются жуткие существа и набрасываются на бедный беззащитный фургон...

— Может, ты бы снизил скорость? — попросил он Лоренса.

— Не дрейфь, всё будет как надо, — ответил тот. — Я тут ездил миллион раз, знаю эту дорогу как свои пять...

Томаса бросило вперёд — его спас только ремень безопасности. Машина подскочила, наехав на какое-то препятствие. Теперь это непонятно что застряло у фургона под днищем — судя по лязгу, оно было сделано из металла. Машина подпрыгнула несколько раз и заглохла.

— Что это? — прошептала Бренда.

— Не знаю, — ответил Лоренс ещё тише. — Похоже на мусорную урну или что-то в этом роде. Тьфу ты, чёрт, страху нагнало!

Он тронул машину с места, и воздух снова наполнился раздирающим уши скрежетом. Глухой удар, звук рвущегося металла — и всё стихло.

— Слава богу, прорвались, — пробормотал Лоренс, даже не пытаясь скрыть своё облегчение. Он погнал дальше, правда, чуть снизил скорость.

— Может, стоило бы включить фары? — спросил Томас. Сердце юноши, казалось, вот-вот пробьёт рёбра. — Тьма ведь хоть глаз выколи!

— Ага, — поддакнула Бренда. — Всё равно наверняка этот грохот был слышен на сто миль вокруг!

— Пожалуй, — согласился Лоренс и включил огни.

Переулок осветился голубовато-белым светом, который по контрасту с предыдущей теменью показался ярче, чем солнце, и ударил по глазам. Томас зажмурился, подождал, а когда поднял веки, в груди у него похолодело. Примерно в двадцати футах впереди из тени вынырнуло множество людей — человек тридцать, не меньше. Они плотной стеной стали поперёк улицы. Дальше дороги не было.