Мефодий Буслаев. Стеклянный страж - Дмитрий Емец

Герой, о котором я говорю, весьма смел без запальчивости;быстр без опрометчивости; деятелен без суетности; подчиняется без низости;начальствует без фанфаронства; побеждает без гордыни; ласков без коварства;тверд без упрямства; скромен без притворства; основателен без педантства;приятен без легкомыслия; единонравен без примесей; расторопен без лукавства;проницателен без пронырства; искренен без панибратства; приветлив безоколичностей; услужлив без корыстолюбия…

Из письма графа Суворова к П.Н.Скрипицыну

Ощущать себя полной дурой неприятно. Хуже этого толькоощущать себя умной, успешной, великодушной, все знающей и никогда неошибающейся. Если из первого состояния еще можно как-то выползти, то розовыеочки снимаются порой лишь вместе с головой.

Примерно об этом думала Ирка, когда возвращалась наэлектричке в город, чтобы сообщить Фулоне, что провалила задание и позволилаМефу отправиться к Арею. Электричка же потребовалась Ирке для того, чтобы датьмыслям улечься. Вообще железнодорожный транспорт хорошо утрясает мысли. Таковауж его сущность. Чтобы закрыть чемодан, порой надо на нем попрыгать. Точно также и человеку полезно посидеть в вагоне, который со звуком «тыдык-тык-тык»катится по рельсам.

Антигон, как обычно, укрывался под мороком ребенка. Вэлектричке ему все рвались уступить место или на худой конец посадить на коленипоближе к окну. Закончилось все тем, что некая тетя, любившая через запятуюздоровое питание, кошек, детей и морских свинок, поцеловала его в щечку,внезапно для себя запутавшись зубами в рыжих бакенбардах.

Для тети это оказалось слишком ярким впечатлением, и онаиздала пронзительный вопль. Антигон тоже издал вопль, и не менее пронзительный.Поцелуи он ненавидел до лютости. Запрыгав на месте, кикимор назвал тетю«Мымрессой Поцелуевной».

Тетя озадаченно примолкла. Тишина была такой зловещей, чтопродолжалась целых десять «тыдык-тык-тыков» подряд. Наконец любительницаздорового питания, кошек, детей и морских свинок прошипела:

– Ну знаете ли! Это уже ни в какие рамки!!!

До самой Москвы «Мымресса Поцелуевна» перемывала косточкиБагрову, которого почему-то приняла за антигоновского родителя. Ирку она нетрогала: у нее был слишком культурный и к тому же юный вид. Когда Багров вышелна платформу, у него были фиолетовые уши. Схватив Антигона за шкирку, он молчаповолок его по мелким лужам, изредка прикладывая макушкой о столб.

– Ух! Ох! Ах! – говорил Антигон. – Ух! И об вон тот столб,пожалуйста, тоже! Ты его пропустил! Ух!

Он был доволен. Даже, пожалуй, счастлив. Это вам некакие-нибудь слюнявости, а настоящая мужская нежность!

«Ребенка убивают!» – заголосил кто-то. К ним, придерживаядубинки, бежали два милиционера. Пришлось спешно телепортировать.

Фулоны в квартире Ирка не нашла. Слышно было, какэлектрический звонок разгуливает по пустым комнатам.

– Никого! – сказала она.

Багров догадался поднять коврик. Под ковриком была записка:«Если я кому нужна – я у Гелаты!»

Антигон захихикал. Гелата жила в городе Королеве.

– Опять на электричке, кошмарная хозяйка? – спросил он.

Ирка мотнула головой. Нет уж, электричек на сегоднядостаточно. Гелату они нашли у супермаркета в Королеве, метрах в трехстах от еедома. В каждой руке у подмосковной валькирии было по огромной сумке. Рукиотвисали до земли. Подвернись в этот момент комиссионер или суккуб, Гелатепришлось бы метать копье зубами.

Рядом с супермаркетом страдал оставленный у коляскитрехлеток. Он орал так громко, что у машин срабатывали сигнализации.

– Ма-а-ама! А-а-а-а-ама!!!!

Гелата остановилась, переложила сумки в левую руку и, неприближаясь, выверенным движением с трех метров забросила в широко распахнутыйрот конфету. Вопли стихли. С конфетой во рту страдать технически сложно.

Одновременно с Иркой, Багровым и Антигоном у супермаркетапоявились и взмокшая Бэтла с Алексеем. Оказалось, они телепортировали ещеполчаса назад, но неудачно – на крышу строящегося многоэтажного дома и все этиполчаса спускались вниз.

– Ты чего? Качем решила подзаняться? Послала бы в магазиноруженосца! – поразилась Бэтла, с негодованием воззрившись на сумки в руках уГелаты.

– Ага! Щас! Ужо бежу! – взорвалась Гелата.

– Думаешь, он не то купит?