Пожиратель Душ - Антон Орлов

– Ничего, каким дураком я сам был в девятнадцать лет – вспоминать страшно, волосы дыбом, – флегматично заметил гладиатор. – Сейчас будем ужинать.

Ник сел на тюфяке, отложил в сторону почти высохший компресс. Увидел рядом, на циновке, свои ботинки. Голова опять закружилась.

– Не делай резких движений, – посоветовал Дэлги.

Суп был янтарно-желтый, густой, с кусочками мяса и незнакомыми приправами. Невероятно вкусный. После еды Ник почувствовал себя лучше.

– Что-нибудь болит?

Ныло все тело, но боль была выносимая. Он еще в Москве притерпелся не обращать внимания на такие вещи.

– Ничего особенного. Не очень.

– Раздевайся, – приказал Дэлги.

– Зачем? – испугался Ник.

– Затем, что я умею не только убивать и калечить, но еще и врачевать. Нужно, чтобы к полнолунию ты был в полном порядке. Сам разденешься или как?

Сняв одежду, он мгновенно покрылся гусиной кожей. Дэлги приступил к осмотру. Когда его пальцы осторожно нажали на ребра в левом боку, Ник дернулся и стиснул зубы.

– Трещина… – процедил гладиатор. – Если больно, ты не молча гримасничай, а говори вслух. Умру, но не скажу – это не то, что от тебя сейчас требуется.

Потом он включил электрический фонарь, так что в пещере стало вдвое светлее, и в течение некоторого времени смотрел Нику в глаза. На гипноз не похоже, ничего необычного Ник не чувствовал.

– Я изучал твою радужку, – объяснил Дэлги, погасив фонарь. – Она может многое рассказать о состоянии человека.

Он вытащил из лежавшего на полу свертка большую банку темного стекла, отвинтил крышку. Внутри была пахучая темно-зеленая мазь.

– Смазывай все места, где хоть немного болит. Втирай, пока кожа не станет сухая. Это мивчалга. За несколько дней все заживет, как раз к полнолунию успеем.

Мивчалга – лучшее средство при ушибах и переломах. Редкое и баснословно дорогое.

– У меня нет денег, – признался он нерешительно.

– Не бойся, я внакладе не останусь. Делай, что сказали.

Ник осторожно зачерпнул кончиками пальцев немного мази и начал втирать в ноющий бок. Спорить с Дэлги он опасался. Мивчалга впитывалась без остатка, и кожу слегка пощипывало, зато боль сразу ослабла.

– Можешь одеваться, – разрешил Дэлги, когда он закончил. – И украшение свое забери.

– Какое украшение?

– Вот это.

Ник, потянувшийся за одеждой, повернулся – да так и замер, не веря собственным глазам: в пальцах у гладиатора покачивался на золотой цепочке продолговатый темно-красный рубин.

– Откуда это у вас?!

– Ты потерял, я нашел.

– Спасибо, – Ник надел кулон на шею. – Он принадлежит ордену Лунноглазой, и на нем храмовое проклятие. Хорошо, что не успело сработать…

– Аптекарь, который его прикарманил, уже попал под удар проклятия. А я, когда взял эту вещицу в руки и увидел клеймо, вслух поклялся, что отдам кулон по назначению – тогда не опасно. Аптекарь был вроде не дурак, но его подвела жадность и слабое зрение. Кто там внутри?

– Где – внутри? – Ник попытался сделать вид, что не понял вопроса.

– В кулоне. По некоторым признакам можно определить, с начинкой кристалл или нет.

Решив, что хуже, чем было, не станет, Ник признался:

– Собака редкой породы. Я должен отвезти ее в Макишту.

– Вот оно что… Понятно тогда, почему поручили это тебе. Ты ведь даже не послушник?

Он помотал головой.

– Нам по дороге, – сообщил Дэлги, завинчивая банку с мивчалгой. – Мне после Ганжебды тоже в ту сторону, на запад, так что вместе доберемся до Макишту.

Слишком много совпадений, это настораживало. Трудно поверить, что Дэлги случайно нашел кулон, а теперь им еще и ехать в одну сторону… Эглеварту нужен не рубин, а спрятанный в нем грызверг. Отпирающее слово знают только трое: Миури, Регина и Ник. Если бывший рифалийский Столп хочет прикончить заиньку втайне от Регины, она отпадает. Связываться с сестрой Миури, жрицей Лунноглазой Госпожи, небезопасно. Остается Ник.

– Извините, но что я буду вам должен за помощь?

– Да как тебе сказать… – Дэлги ухмыльнулся. – Собираюсь приставать с домогательствами.

Услышав ответ, Ник вначале обмер, потом вскочил, озираясь в поисках выхода.

– Нет, вы знаете, спасибо, что помогли, но лучше я сам отсюда выберусь…

Хорошо хоть, одеться успел… Он отступил к одному из серых занавесов, отдернул его. Занавес был тяжелый, с изнанки колючий, из материала, на ощупь напоминающего грубую кожу, а за ним находилась ржавая металлическая решетка, и дальше – сырая темнота, ничего не разглядишь. Оттуда тянуло сквозняком.

– Да я же пошутил! – с досадой процедил Дэлги. – Почему вы, иммигранты, из-за этого так шалеете?

– Выпустите меня, – прикидывая, удастся ли проскочить мимо него ко второму занавесу, за которым наверняка будет выход в катакомбы, попросил Ник.

Голос немного дрожал, да и чувствовал он себя неважно.

– Успокойся, понял? – Гладиатор, в мгновение ока очутившийся рядом – Ник даже движения не уловил, – задернул штору, схватил его за руки и силой усадил обратно на тюфяк. – Ник, все в порядке! Это была неумная плоская шутка, понял? Кто же знал, что ты шуток не понимаешь…

Ник молча пытался вырваться.

– Всегда так – стоит пошутить, и окружающие или хотят меня побить, или разбегаются… Чаще второе, потому что побить меня сложно. Пока не успокоишься, не отпущу. У тебя трещина в ребре, тебе нельзя метаться.

– Тогда что вы хотите?

– Хорошо, скажу правду. Если честно, я имел в виду совсем другие домогательства, корыстные. У меня к тебе шкурный интерес. Видишь ли, меня год назад с работы выперли, а я хочу вернуться обратно, только без протекции это безнадега, вот мне и нужна твоя помощь. Услуга за услугу, согласен?

– Каким образом я могу вам помочь?

– Я был храмовым гвардейцем ордена Лунноглазой. Выгнали за безобразное поведение, порочащее честь и звание. Как ты думаешь, если я тебя выручу, преподобная сестра Миури замолвит за меня словечко?

– Не знаю, – Ник не мог что-то обещать за Миури. – Это надо у нее спросить.

– Думаю, что замолвит. Заступничество сестры Миури – это серьезно, она пользуется среди жрецов достаточно большим влиянием.

Дэлги говорил мягко, однако в его взгляде по-прежнему сквозила досада. Нику стало неловко.

– Я же совсем вас не знаю, поэтому не понял, что вы шутите. Извините.

Он расслабился. Гладиатор отпустил его руки.

– У меня тут припрятана с прошлого раза фляжка хорошего старого вина. Сейчас достану – и тогда расскажу, за что меня уволили.