Бывший. (не)простой выбор императора-дракона - Мария Минц

Не сговариваясь, мы обе кинулись к двери.

Стоило нам ее открыть, как мы замерли, напрочь парализованные увиденным.

— Папа… папа, что с тобой? — ничего толком не соображая от ужаса, кинулась я к лежащему навзничь отцу.

С огромным трудом дрожащими руками я перевернула его на спину и приложила ухо к его груди.

Надо мной тут же возникла не менее перепуганная Аурелия.

— Как он? — тихо прошептала она.

Глава 49

— Дышит… — облегченно выдавила я.

Вот только, я едва могла расслышать стук его сердца. Он был настолько слабым, что напоминал скорее едва различимый звук шагов вдалеке. И от этого становилось еще страшнее.

Перед глазами сразу встал образ Антэро, когда мы нашли его в похожем состоянии на опушке. По крайней мере, стука его сердца тоже практически не было слышно и я уже успела перепугаться, что мы с ним больше никогда не увидимся…

Да что ж это такое-то! Почему те, кто мне не безразличен, вынуждены так страдать?

— Что с ним? — неожиданно спросил меня обеспокоенным голосом образ Антэро.

Вздрогнув, я вскинула голову и поняла, что из-за волнения я приняла настоящего Антэро, который в самом деле стоял рядом, за яркое воспоминание.

Но откуда он тут взялся? Его появление было настолько внезапным, что я ничего не почувствовала.

— Он… он просто сидел здесь... а потом потерял сознание… — откликнулась вместо меня Аурелия.

— Отойдите, — оттеснил нас Антэро в стороны и наклонился над отцом, — Надо отнести его в тепло.

Он с легкостью поднял нашего отца на руки и уверенной походкой направился внутрь дома. Мы же с сестрой заторможено наблюдали за тем, как Антэро аккуратно уложил отца на кушетку в гостиной.

— Я принесу воды, — всплеснула руками Аурелия, выходя из ступора.

— Да, точно. А я помогу здесь, — кивнула я, почувствовав как страх на секунду отступил.

Пропустив сестру, которая метнулась на кухню, я кинулась к отцу.

— Зачем ты пришел? — бросила я Антэро, пока подкладывала под голову отца подушку.

— Выполнить свое обещание, — твердо ответил он.

Я же с силой стиснула кулаки, отчаянно надеясь, что он говорил о том самом обещании, которое касалось проклятия. А не о каком-то другом. Например, которое он дал мне два года назад.

— И похоже, что я успел как раз вовремя, — мазнув взглядом по фигуре отца, укутанной в плед, откликнулся Антэро.

После этих слов, в моей груди с новой силой вспыхнула надежда.

— Пожалуйста, помоги ему! Он все, что у нас осталось с Аурелией… — мой голос дрожал как и мои руки, а мысли путались.

— Успокойся, Каролина, — неожиданно взял он меня за плечи и легонько приобнял.

Я уткнулась лицом в его могучую грудь, едва сдерживая рвущиеся наружу слезы отчаяния.

— Я здесь именно за этим, — продолжил Антэро, коснувшись моих волос губами, — Но для этого мне нужна твоя помощь.

— Всё, что угодно! — отозвалась я, отстраняясь и снова переводя взгляд на отца.

Антэро осторожно опустился с отцом на кушетку и подвернул рукава камзола. Затем достал из внутреннего кармана пару склянок, в каждой из которых болталось что-то темное и вязкое.

Одну из банок он откупорил, отчего комната тут же наполнилась тем запахом гнили, который я почувствовала, когда Антэро рассказал о проклятии нашего виноградника. А другую бутылку отдал мне.

— Теперь возьми этот флакон, вылей содержимое себе в ладони и… сделай с ним то же самое, что делала когда исцеляла меня, — сказал он.

— Но я пыталась… это не работает… — ничего не понимая, отозвалась я.

Вся моя надежда моментально разбилась на тысячу частей. Неужели Антэро решил, что я не пыталась так вылечить отца как только вернулась обратно? Это первое, что я сделала, когда люди Антэро освободили отца и сестру от приспешников Матиаса.

И если он всерьез надеялся на то, что моя способность не подведет и здесь… то, выходит, что отцу уже не помочь?

— Просто делай то, о чем я прошу, — в голосе Антэро прорезалась сталь.

Я будто бы снова очутилась в тронном зале, глядя на него снизу вверх и с трепетом ожидая его решения по поводу моего вопроса.

Впрочем, такое резкое преображение моментально встряхнуло меня, заставив снова взять себя в руки.

Я послушно вылила жижу в ладони. В отличие от предыдущей, эта пахла даже приятно. Здесь ясно угадывался сильный аромат можжевельника, сосновой смолы и шишек кедра. Но было еще что-то, нечто неуловимое.

Так или иначе, я изо всех сил зажмурилась, мысленно упрашивая свой дар, чтобы он сработал и на этот раз. Не знаю, сколько я так сидела с закрытыми глазами, бешено колотящемся сердцем и трясущимися ладонями. Просто, в какой-то момент Антэро коснулся моего плеча и сказал:

— Хватит. Теперь влей это сюда.

Он поднес к моим рукам дурнопахнущий пузырек, и я осторожно вылила туда жижицу, которая плескалась у меня в ладонях. Едва только они смешались, как тут же поменяли цвет. Теперь, в пузырьке покоилась жидкость приятного лазурного оттенка.

Встряхнув ее, Антэро поднес пузырек к губам отца. Я поспешила поддержать ему голову. Как только Антэро влил в него лазурную жидкость, он вытянул руки ладонями вниз над грудью отца. Первые пару секунд ничего не происходило, но потом его руки будто вспыхнули ярким светом.

Всё происходило практически в точности как когда Клайме лечил Антэро. Разница была лишь в том, что даже я, совершенно ничего не понимающая в магии, находясь рядом с Антэро чувствовала, насколько больше сил ему приходилось для этого прилагать.

Магия Антэро была куда более мощной. Сейчас она была похожа на рвущий водопад, который огромной своей массой низвергается в пропасть. В воздухе отчетливо проступил запах гнили. Даже Аурелия, которая прибежала с кружкой воды, скривилась и зажала нос.

Она явно хотела что-то сказать, но я метнула на нее предостерегающий взгляд и приложила палец к губам.

Не знаю, так ли Антэро требовалась тишина для этого обряда, но я всерьез опасалась, что любое неосторожное слово, любой звук, оброненный в такой ответственный момент, может все нарушить.

Магия безостановочно наполняла тело отца, а вместо этого, в комнате все больше и больше пахло смрадом. На секунду я испугалась, что сейчас мы все тут задохнемся, но потом вдруг его прорезал едва различимый аромат той самой смеси — можжевельника, смолы и ореха.

Сначала он был очень слабый, но всё усиливался и усиливался, пока не заполнил собой все вокруг.

И в тот момент, как это произошло, Антэро опустил руки. Его лицо побледнело и осунулось, скулы заострились. Но, будто бы