Повелитель миражей - Владимир Ильин

– А ночью где мне спать? – Вариант с Лесом, видимо, и рассматривать не хотела.

– Оплатить тебе люкс для принцесс? Выспишься на мягкой постельке, а завтра в путь, в счастливую юность, – с долей горечи предложил я.

– Не совсем в счастливую, – вильнула она глазами и сильнее прижалась ко мне. – Да, дядя переслал документы. Записи двадцатилетней давности на бланках десятилетнего образца, представляешь? – фыркнула она. – Вот и пришлось изобразить покорную дурочку и мириться с папой, чтобы не заподозрили. Дальше придумаю что-нибудь сама. Но ты все равно – дурак! И должен мне кучу денег! – ультимативно заявила девушка.

– Я же сказал: верну, – буркнул в ответ, уклоняясь от очередного укуса.

– Не-эт, ты не вернешь, – с неестественной добротой уточнила она, словно что-то решив для себя, – ты полетишь со мной и отработаешь.

Красивые, гармоничные черты лица, очаровательные голубые глаза, упрямые морщинки в уголках губ. Почему же ты такая, ангел? Почему с тобой нельзя быть хорошим, отзывчивым человеком? Почему принимаешь доброту за слабость, а участие – за повод сесть на шею?

– Хорошо, – легко согласился я, дождался искорки торжества в ее взоре и добавил деловым тоном: – Мы, как ты заметила, уже летим. Предлагаю оценить услугу полета в два миллиарда.

– Что? – Триумф сменился легким недоверием и категоричным ответом: – Нет!

– Тогда не задерживаю, удачного приземления.

– Ты этого не сделаешь! – Уверенный голос и взгляд, так почему же руки сильнее прижались ко мне?

– После всех твоих слов сегодня? – Я распахнул объятия и выпрямился в воздухе, не удерживая ее. – Я спасал друга, а не то, во что он превратился.

– Ты ничего не понял! Я хотела, чтобы ты забыл обо мне, не хотела тебя ранить! – Легкая истерика и судорожные попытки не соскользнуть с поднимаемого над телом доспеха.

– Я все прекрасно понял. Герцогине надоели взгляды сверху вниз, она устала портить ногти на тренировках. Герцогиня хочет обожания, дорогих клубов и красивой жизни без школьных занятий. – Я уверенно смотрел ей в лицо.

– Хорошо, я пошутила! – почти кричала она, зацепив руки вокруг моей шеи. – Никаких отработок! Просто деньги!

– Отлично; купишь полет над кварталом? Всего два миллиарда. – Я не собирался идти на уступки. С меня хватит.

– Идиот! Он же и тебя увидит, если я свалюсь с неба!

– Кто сказал, что я его боюсь? – криво ухмыльнулся я, легко подхватил Таню сбоку, чтобы она могла взглянуть вниз.

Ощущения гнева и ярости огненным штормом кипели в крови. Ненависть к предателю выкристаллизовала из огненного коктейля ощущение всемогущества. Как он посмел пользоваться моей стихией? Кто позволил? Фигурка Григория на мгновение замерла и обрушилась вниз, как и положено любому телу без опоры. Впервые за годы практики мне удалось приказать ветру так, что он подчинился. Сплав злости и уверенности продавил волю своенравной стихии и позволил отсечь «мастера» от того, что он считал неотъемлемой частью себя. В падении фигурка отчаянно пыталась создать хоть какую-то технику, но ветер не отозвался на, казалось бы, заученные и абсолютно верные команды. Мне показалось или даже до нас донесся хруст ломаемых ног?

– Н-но почему ты не сделал это раньше? – всхлипнула Таня.

– Твой выбор? – Я неторопливо отцепил от себя девушку и поддерживал прежний тон беседы, стараясь не показывать океан восторга от собственного успеха и одновременно груз сомнения – а получится ли еще раз? Или придется довольствоваться просьбами к стихии, как и ранее, без всякой гарантии на результат?

В коктейле противоречивых чувств была еще одна нотка – мрачной решимости.

– Вымогатель! – Что это? Неужели обреченность?

– Да неужели? – хмыкнул я в ответ. – Хотя, да. Билет подорожал, теперь он стоит три миллиарда. Отработаешь.

– Сволочь! – Она в ужасе посмотрела вниз на все еще живого, ползущего куда-то дядю Гришу.

– А еще неудачник с тараканами в голове, одиночка, не способный решить свои проблемы, и твоя марионетка, – напомнил я. – Не слышу ответа.

– Я согласна, – тихо шепнула она.

– Отлично, – наша пара начала снижение, – завтра едем к твоему дяде.

– Зачем? – вскинулась она вновь.

– Обсудить размер твоего приданого, конечно. – Я аккуратно поставил ее на землю. Поднял саван из песка, чтобы скрыть не самый удачный свой наряд, и повернулся в сторону ползущего человека. – Говорят, вы богатый род…

Пара сотен шагов была пройдена неспешным шагом. Какая-то минута – и я поравнялся с упорным мужчиной, что полз вперед, опираясь только на руки.

– Дядя Гриша! Почему вы не обнимете меня? – Я движением ноги перевернул его на спину. – Нехорошо обманывать.

– Гаденыш, я так и знал, что она у тебя… – Безумный взгляд, безумные речи.

– Что у меня? – улыбнулся я, подначивая. – Ну же? Что же не досталось предателю? Какова цена нарушения клятвы?

– Дай хотя бы посмотреть на нее, – дядя Гриша облизнул засохшую кровь с губ, – прошу. Потом убей.

– Где же ваша вежливость, глава гвардии? Что за «нее»? Выражайтесь яснее, – хохотнул я, недоумевая внутренне, но все же сферу искажения вокруг нас поставил.

– Умоляю, дай посмотреть на Маску вечности, – победил в себе гордыню палач, – в последний раз.

– Ничем не могу помочь. – Я отвернулся от затухающих глаз преступника, прислушиваясь к себе. Шевельнулось ли что-то в груди? Может, какие-то чувства? Нет, только пустота и решимость.

Земля содрогнулась десятки раз, а ветер развеял по просторам неба то, что некогда являлось членом нашей большой семьи. Мне случайности с внезапным возрождением были не нужны.

Моя одежда оказалась в десятке шагов – удивительно, но целая, несмотря на произошедший ад.

Таня продолжала стоять на том же месте.

– Как видишь, свои проблемы я решил. Пойдем. – Я двинулся обратно к школе, не сомневаясь, что девушка пойдет за мной.

Сотовый телефон оказался на месте – я удачно забыл его в куртке, а не в брюках, потому он также выжил. Выбор номера, длинные гудки и мелодичный голос с той стороны:

– Офис «Кавати корп»; представьтесь, пожалуйста!

– Дмитрий Березин на линии, и я знаю, что ваш босс занят и не может подойти. Передайте ему, что в его сейфе лежит кое-что мое и я просто жажду получить это назад. С его стороны было бы очень любезно направить курьера. Записываете адрес? Отлично… Всего доброго. – Нажал на «отбой» и, зажмурившись, улыбнулся весеннему солнышку. Пора брать жизнь в свои руки.