Клинки свободы - Рональд Колд

— Ваше величество, — приблизился к королеве маркиз. Он выглядел усталым, его глаза глубоко ввалились и лихорадочно блестели, на щеках играл нездоровый румянец. Схлынула горячка боя, и сказалась ночь, проведенная на ногах, причем с начала осады для него не первая. — Негодяй Файр не стал пассивно наблюдать со стен, как мы в очередной раз расправляемся с воинством Зеленого Круга. Он быстро сориентировался, понял, что мы перебросили из гаваней гвардию, и развернул наступление на востоке!

— Там находятся корабли Гимпа, — сказала Лучар.

— Кроме того, на пристанях командует барон Гайль, а этот человек не по зубам глупому мальчишке Файру и его битому воинству. Я никак не могу отпустить вас туда, ибо у меня под рукой не остается ни одного опытного командира, способного повести армию на штурм.

— Как, вы намерены отдать приказ к решающей атаке? — на лице маркиза полыхнула радость, тут же сменившаяся угрюмой настороженностью. Он очень повзрослел за эту ночь, пылкий сын главного градостроителя короля Даниэля.

— Именно так, — отчеканила королева. — В войсках после гибели лемутов произошел настоящий взрыв энтузиазма! Я не видела у солдат и офицеров такого прилива сил со дня падения Бухты Спрутов и моей коронации. Враг же, напротив, полностью деморализован и не способен к сопротивлению.

— Но как же можно вести такую тонкую игру, как штурм первоклассной крепости, без маршала Артива? Он все еще мечется в горячке и бормочет нечто невразумительное. — Герд впервые смотрел на Лучар тем взглядом, каким подчиненные смотрят на начальство, в голову которого проникли споры самодурства.

— Командор посвящал меня в отдельные детали своего плана, не более. Он всегда так поступал, держал все в голове, по ходу внося новые коррективы.

— Так выработайте свой план, — Лучар начала раздражаться, — или я ошиблась в вас, командир королевской гвардии Д'Алви?

— Наверное, вы ошиблись, ваше величество, — твердо сказал маркиз. — Я не способен заменить командора. Да и никто не способен выработать за пару часов план штурма. Маршал разрабатывал его много дней и ночей, имя всю информацию…

— Штурм назначен на сегодня, маркиз. — Лучар поджала губы и смерила свой совет каменным взглядом статуи. — Вы предлагаете мне самой вести солдат? Великолепно! Я готова…

— Ваше величество…

— Молчать! — крикнула, почти взвизгнула королева, и в толпу придворных серой мышью юркнул один из советников, вспомнивший крутого на расправы папашу Лучар.

— Командир му'аманов блестяще справился и с обороной лагеря, и с утренней диспозицией, — понурив голову, сказал Герд. — Думаю, что это будет весьма достойная кандидатура. По крайней мере, более достойная, чем моя.

— Накануне окончательной победы мы должны думать о политических последствиях каждого нашего действия, — бесцветным голосом произнесла Лучар. — Полководец, который решит участь кампании, обязан быть аристократом Д'Алви. Иначе пойдут такие разговоры, что…

— Разве му'аманы не доказали преданность дому Д'Алви своей кровью, ваше величество? — спросил Герд, радуясь в душе, что его боевого товарища, который провел полк степняков от коронных земель до Флориды и обратно, нет сейчас в королевском шатре.

— Вы забываетесь, маркиз, и начинаете дерзить, — отрезала Лучар. — Смею надеяться, что мне не придется больше напоминать вам простую истину, ускользнувшую от вашего внимания: мы больше не шайка изгоев, сплотившихся вокруг принцессы в изгнании. И мы не в джунглях дикой Флориды, а на Лантическом побережье.

Тут Герд обрадовался, что в шатре нет командира южного ополчения, с которым в эти мгновения как раз возился лейб-медик, пытаясь выдернуть из-под левой ключицы обломок дротика.

«Да что это с ней? — в панике металось сознание маркиза. — По отношению к Артиву — это просто предательство. Что он подумает, когда очнется и узнает, что столица пала, а его забыли разбудить? Да и падет ли крепость? Войска недавно вышли из боя, не очень горячего, но все же… Две осадные машины пригодны, разве что, в качестве смотровых вышек для государственного совета. А на причалах гибнет горстка му'аманов и гвардейцев».

— Ваше величество, позвольте мне отбыть в гавань, — устало попросил он. — Я пришлю сюда барона Гайля, если он, конечно, еще живой. Он поможет тому, кто возглавит армию, мудрым советом.

— Значит, вы твердо отказываетесь от намерения ворваться в гавани с запада, со стороны этой проклятой стены? — спросила королева, сверля офицера взглядом.

— Я сомневаюсь в том, что без участия маршала мы дойдем до гаваней раньше того времени, когда там останется хоть один живой солдат вашего величества, — проговорил Герд, опуская взгляд.

Лучар прикусила губу, в молчаливой ярости раздувая ноздри.

«Наверное, с таким лицом государи прошлого и отправляли на плаху своих советников за малейшую оплошность, — подумал маркиз и тут же невесело сказал себе: — Государи прошлого или настоящего Д'Алви? Вот она, фактическая глава королевства, которая имеет достаточно власти, чтобы казнить и миловать. Как выясняется, она имеет и желание. Готовься, сын градостроителя Рэ! Сейчас ты услышишь, может быть, самый главный королевский указ в своей жизни. Может быть, последний».